Между молотом и наковальней. Из хроник времен XIV века

Второй корабль, который считали погибшим, чудесным образом показался вдали, и через некоторое время путешественники высадились в Белгороде, принадлежавшем генуэзцам и находившемся на Днестровском лимане, в двадцати верстах от впадения Днестра в море.

10

В конце концов Василий Дмитриевич снарядил посольство к Витовту, хотя чувствовал, что матушка Евдокия Дмитриевна, братья и бояре не одобряли его. Если бы батюшка здравствовал, то не допустил бы того, а женил сына на другой, а ныне он здесь хозяин. Вольно или невольно, но великий князь отдалился от матери и чувствовал свое леденящее душу одиночество, хотя порой так хотелось иметь рядом близкого, родного человека.

Но таков удел всех государей – одиночество…

Главой посольства Василий Дмитриевич назначил дородного, представительного боярина Александра Борисовича Поле со товарищами: надежным и обстоятельным Александром Андреевичем Белеутом и недоверчивым, хитрым и подозрительным Селиваном Борисовичем, который во всем сомневался и считал себя умнейшим из людей.

Все вопросы посольским надлежало решать совместно, но отвечать за всё предстояло главному послу, хотя и остальным не поздоровится в случае чего. Порученная им миссия, представлялась простой – передать подарки Витовту и доставить его дочь Софью в Москву. Тут ни ума, ни сноровки не требовалось.

С посольством Василий Дмитриевич посылал и своего рынду Шишку со щекотливым и деликатным поручением, которое не мог никому доверить, а именно собрать сведения о нравственности невесты, ибо о литовках в самом деле судачили разное, особенно о свободе их нравов.

Коли окажется, что княжна распутна, то Шишке надлежало передать послу данную ему княжескую грамоту с наказом возвращаться домой. В московском княжеском доме за нравственностью следили более чем строго.

О цели поездки Шишки Александр Борисович Поле только гадал. Ему место в дворне, как блудному псу, но князь его любит. Через дьяка Внука посол проведал, что рында имеет некое задание, а потому стал относиться к нему настороженно, даже с некоторой опаской.

Услышав, что Шишка едет в Луцк, его приятель Симеон загорелся желанием пристать к посольству. Это было обычной практикой той эпохи: купцы частенько сопровождали государевых людей – не только из соображений безопасно уплаты пошлин. Для этого купец заносился в список членов посольства, за что платил определенную мзду послу, но выгода превосходила затраты. По рекомендации рынды к числу дипломатов приписали и торгового человека Симеона.