Между молотом и наковальней. Из хроник времен XIV века

Там во всем чувствовался германский порядок, через десять-двенадцать верст стояли крепкие каменные замки, ибо братьям-рыцарям не дозволялось ночевать нигде, кроме них. Дороги здесь оказались вполне сносны, и вскоре из-за кромки леса показалась высокая прямоугольная башня из красного кирпича, на флагштоке которого развевалось знамя с черно-желтым крестом, а в центре расправлял крылья орел – штандарт великого магистра. Вот оно, логово Тевтонского ордена – Мариенбург[35 - Мариенбург заложен тевтонскими рыцарями в 1274 году в 35 верстах от Балтийского моря, а с 1309-го служил резиденцией великого магистра.

].

Резиденция главы Ордена поражала своими первоклассными укреплениями, которые в течение многих десятилетий возводили лучшие фортификаторы Европы. Никто не мог овладеть этой твердыней. Сумрачный германский гений властвовал здесь даже в большей степени, чем на брегах Рейна или Одера.

Столица орденского государства состояла из трех крепостей одна внутри другой: Предзамья, или Нижнего города, Среднего и Верхнего замков.

Их красные кирпичные стены возносились все выше и выше, упираясь в низкое балтийское небо. О Мариенбурге ходило множество легенд: о подземных ходах, соединявших его подвалы с соседними замками, и о страшной подземной тюрьме, в которой томились враги Ордена. Это завораживало воображение, холодя кровь.

Нижний город, как и везде в Европе, имел узкие кривые улицы с каменными и деревянными домами, торговыми площадями, ратушей, многочисленными церквями и складами.

От него к Среднему замку поднималась мощеная дорога. Там обитали все подвластные Ордену племена: поляки, немцы, крещеные пруссы и литовцы.

Однако оказалось, что Витовта в столице нет, он находится в Восточной Пруссии в замке Бертенштейн. Отправились туда. Стоял сильный мороз, дул резкий ветер с Висленского залива, и все изрядно продрогли.

Отчаявшись дождаться представителей Василия Дмитриевича, беглый князь подумывал уже о том, чтобы подыскать дочери другого жениха, ибо еще немного – и Софья могла оказаться в старых девах. Если обычных девушек выдавали замуж за соседей, то дочерей сильных мира сего – исходя из политической целесообразности. Претенденты на руку Софьи имелись, но всё какие-то мелкотравчатые, не чета московскому государю.