Между молотом и наковальней. Из хроник времен XIV века

Завершив свои наставления, священник с грустью произнес:

– Да, вознаградит тебя за все Всевышний, дочь моя…

Эта красивая ладная литовка волновала и будоражила его воображение, а потому он добавил:

– Москва – земля схизматиков, подвластная нечестивому хану, о ней судачат всякое, и я боюсь за тебя. Коли была бы такая возможность, я последовал бы за тобой, но думаю, что это неверно истолкуют…

– Конечно. Я об этом, святой отец, вас и не прошу, – ответила Софья, потянувшись всем телом, словно кошка после сна.

Мысли отца Иоганна совершенно смешались, его бросало в жар. Не желая далее искушать его, Софья наклонилась к его руке, поцеловала ее и направилась к выходу, спиной чувствуя обжигающий мужской взгляд. О, эти священники, в них столько пыла и страсти!

«Чертовка! Да и что может сделать она со мной, служителем церкви? Разве что нечистый… Я никогда не видел ее жениха, но уже ревную к нему. Как невыносимо и нелепо думать, что она будет принадлежать другому…» – подумалось отцу Иоганну, и он попытался молиться.

Вечером, после целого дня хлопот, княжна надела ночную сорочку, но ее позвал себе Витовт. Он любил поговорить с дочерью перед сном. Такие беседы успокаивали его.

«До утра не дотерпеть, что ли?!» – раздраженно подумала Софья, но не стала перечить и отправилась к отцу, которого застала у горящего очага.

– Звал, батюшка?

Окинул ее оценивающим цепким взглядом: девка на выданье, кровь играет, и от этого никуда не деться, а значит, находится от греха на вершок.

Самое время выдавать замуж…

– Скоро мы расстанемся, потому хочу дать тебе последние наставления.

«Что это за день такой? Каждый поучает, как жить…» – подумала Софья, потупив глаза.

– Будущее сулит каждому из смертных не одни удовольствия. Без ложки дегтя в бочке меда не обойтись, а потому усвой следующее. Не говори много, речистых жинок считают пустыми, но не будь и молчуньей, а то прослывешь злюкой. Помни, что как покойника не рассмешить, так и глупца не вразумить.

Не дай почувствовать мужу свое влияние на него, пусть считает себя главой семьи, а если снимет со стены плеть, терпи: что бы ты ни сказала ему, все обернется против тебя. Хуже всего, коли тебя уличат в супружеской неверности, но никогда не признавайся в том. Стой на своем… Запомнила?

– Кажется, да, батюшка.

– Ну и славно. Стал замечать, что ты на пирах выпиваешь лишку. Остерегайся этого, милая. По крайней мере, мешай вино с водой.