Не смотри вверх, детка. Почти детективная история

В трубке раздался гудок, а за забором послышалась музыка.

– Ну, здравствуй, Петровна. Теперь можешь не надрываться. Слушай последние новости.

Сын Тамары наконец-то собрался жениться, тьфу-тьфу, чтоб не сглазить, он хороший парнишка, пусть будет счастлив, у Солдатовой коза сбежала, уже три дня как, наверняка волки задрали, а глава сельской администрации планирует навестить отшельницу. Последняя новость насторожила Любовь Петровну, и она предложила альтернативу, пусть глава позвонит ей по новому телефону, так как во двор она его все равно не пустит, дверь заколочена, а через забор кричать у нее голоса нету.

А если это их не устаивает, пусть идут в баню.

За разговорами они потихоньку переправили во двор продукты, заказанные в прошлый раз.

– Петровна, а что у тебя с водой?

– Если завтра не будет дождя, будет плохо.

– Давай сейчас привезу, пока я с тачкой.

– Не надо, потерплю.

– Зачем терпеть?

– Потерплю.

– Упертая ты…

Это был ее сознательный выбор, добровольная изоляция, ее об этом никто не просил.

Теперь она точно не пропадет, связь с остальным миром ей обеспечена. Спасибо техническому прогрессу.

От слабой улыбки кожа на лице натянулась как на барабане, создавая ощущение, что она сейчас порвется от малейшего усилия. Любовь Петровна размотала правую руку, она была розовой и немощной, будто пластмассовая, она плеснула немного подсолнечного масла на ладонь и растерла его по лицу, это не принесло почти никакого облегчения, она добавила немного сока чистотела, и вся поверхность тут же отреагировала жжением, но это было приятно.

Волос под платком осталось совсем мало, и она вспомнила облысевшего кота Матроса, неужели ее ждет та же участь?

10

Сегодня ей хотелось идеальной яичницы: несколько полосок бекона, обжаренные до хрустящей корочки, кубики бородинского хлеба и спелый помидор уже шкворчали на сковородке, когда роковой удар ножа выпустил на свободу тухлое содержимое несвежего яйца.

Фира ругнулась, пообещав себе в который раз разбивать яйца только над пустой миской, и вывалила содержимое сковородки в мусорное ведро.

– Хорошо, обойдемся бутербродом, – пробурчала девушка, упорно не желая повторяться. Но сливки имели наглость свернуться в горячем кофе, безнадежно испортив напиток. Любой другой человек сделал бы себе еще порцию, но Фира стиснула зубы и заварила чай.

Да, такое утро обещало «хороший» во всех отношениях день.