НИКТО, НЕКТО и ВСЁ. Забавный черновик – 2

– И что же она, по-твоему, думает?

– Она думает, чтоеёмозги, которые находятся понятно где, не могут быть сравнимы с тем, что есть у всех!

– Об этом НЕКТО лучше не знать, – улыбнулся НИКТО. – Страшно представить, что будет, если он об этом узнает.

– Тем хуже для него! – рассмеялся от души ВСЁ…

(«МНЕ ПОВЕЗЛО. ВОЗМОЖНОСТИ САМИ НЕ ПРИХОДЯТ, но они иногда создают условия ими воспользоваться». Одри Хепбёрн.)

На следующей репетиции, когда по обыкновению за НЕКТО тенью стояла Йоко, ВСЁ не смеялся от души:

– Йоко – САМЫЙ БОГАТЫЙ ЧЕЛОВЕК НА ЗЕМЛЕ…

– Богатый? – переспросил НЕКТО.

– Богатый!.. Она даже голая может что-то дать!..

Лицо Йоко стало пунцовым. Лицо НЕКТО пунцовым не стало. Йоко ничего не сказала. НЕКТО тоже не произнёс ни слова. Репетиция продолжилась…

(«ДЕВИЦЫ ВООБЩЕ ПОДОБНЫ ШАШКАМ: не всякой удаётся, но всякой желается попасть в дамки». Козьма Прутков.)

Все обязательные песни – такие, как «Сувениры» и другие модности! – они играли следующим образом: основной вокал и барабаны – ВСЁ, гитара, гитарные соло, а также вокал – НЕКТО, бас-гитара – НИКТО.

Всё без особенных изысков и новшеств.

Что касается своих и несвоих композиций (например, Эмерсона) они играли иначе. На клавишах, вместе с гитарной импровизацией НЕКТО, мог начать играть НИКТО, а потом пересесть за барабаны. В это время за пианино садился ВСЁ, а бас в руки брал НЕКТО. Так они легко менялись инструментами, что не портило звучания, наоборот – делало его живее, разнообразнее, а визуально – зрелищнее.

И это ещё не все придумки: на половине любой песни музыка могла – вдруг! – оборваться, и НИКТО, НЕКТО и ВСЁ о чём-то обыденно, запальчиво или уныло говорили – что приходило сию секунду им на ум и к слову! – предполагая, что вот таким может на предстоящем концерте стать диалог с веселящейся аудиторией! (Эта безумная тарабарщина потом выстрелила, и попала точно в десятку.) Про хронометраж: для одной песни он мог равняться и десяти, и пятнадцати минутам, до тех пор, пока тема не исчерпывалась до конца, до самого донышка: и в композиции, и в содержании текста.

– А кто у нас будет определять эту исчерпанность? – поставила вопрос ребром Йоко.

– У меня, в принципе, тот же вопрос: кто? – форте ударил по струнам НЕКТО.

– Мы! – ответил ВСЁ. – Кто же ещё?

– Кто конкретно? – настаивала на прямом ответе на прямой вопрос Йоко.

– Никто, – сказал НИКТО.