Карьера неудачника

А ему меньше всего хотелось быть обязанным своими успехами выгодному родству или высоким связям.

В конце концов он остановил свой выбор на Гаспаряне. Это был свой брат-нацмен[24 - Эта аббревиатура использовалась в СССР в качестве обобщённого наименования любых представителей национальных меньшинств.], который не нуждался в объяснении многих тонкостей этикетного порядка: они были для него очевидны. Кроме того, Рубену, как и большинству представителей его народа, были свойственны врождённая деликатность и такт, которые не смогли вытравить даже несколько лет жизни в казарме.

Он, как и Костя, был полукровкой и унаследовал от своей русской матери светлые волосы и глаза – разрез которых, впрочем, был несомненно армянским: большие и выразительные, вытянутые к вискам, они оставались печальными даже тогда, когда он смеялся.

Костя сообщил о своём решении в понедельник, в конце обеда. Новость вызвала за их столом смесь из разочарованных и торжествующих возгласов – кое-кто из парней заключил пари на его решение. Гаспаряна хлопали по спине и плечам, сам он сиял грустной армянской улыбкой.

Теперь предстояло самое неприятное. Дав другу время освоиться с его новой ролью, перед отбоем Костя отозвал его в глухой конец коридора, где располагался хозблок, в это время пустующий, и там, в тесной каптёрке, на перевёрнутых вверх дном вёдрах, поведал ему свою историю.

Рубен умел слушать. Он ни разу не перебил друга во время его беспощадной исповеди, продолжал хранить молчание и после того, как в ней была поставлена последняя точка.

Это было очень неловкое молчание, но когда он заговорил, Костя с облегчением понял, что не ошибся.

– Ты не хочешь, чтобы ребята об этом знали, да?

– Да.

– Хорошо. – Он поднялся, Костя тоже. Рубен потоптался на месте, расчесал пятернёй волосы, о чём-то размышляя.

– Что? – не вытерпел Костя.

Гаспарян посмотрел ему в глаза. Вздохнул, задумчиво помотал головой.

– Всё так плохо? – Костя криво усмехнулся.

– Не представляю, чем тебе помочь.

– Ты уже помог.

– Ерунда.

Чем?

– Тем, что согласился быть рядом…

– … в не самый лучший день твоей жизни? – грустная улыбка мелькнула на его лице и растаяла. – Послушай… Я ценю твоё доверие и постараюсь не подвести, это само собой. Но ты должен знать, Джедай: ты всегда можешь на меня рассчитывать. Если тебе нужна будет какая-то помощь… всё равно какая. Или просто захочешь поговорить. Ты понял?

Костя сглотнул ком в горле, хрипло ответил:

– Спасибо.

Ему захотелось на воздух.