Прозой по жизни

– А какое именно финансирование вы имеете в виду? – не растерялся привыкший отражать неожиданные удары на ринге Толян.

– Ну… скажем, кредиты… – автор завязывающегося диалога посмотрел на него с интересом так, что отмолчаться было невозможно.

– Грабительские! – неожиданно, как учили в спортивном институте, перешёл в наступление Юринов. – Недавно пришлось взять ипотеку! Пятнадцать миллионов под шестнадцать процентов годовых. Кабальный договор на двадцать лет при том, что ничего изменить уже нельзя!

За столом нависла тишина.

– Ну так а что же это за банк там у вас такой грабительский? – продолжился диалог.

– ВТБ! – не стал врать и скрывать ничего личного Толян.

В предгрозовой обстановке надвигающегося тайфуна вдруг неожиданно зависла тишина. И эта тишина будущего эпицентра неминуемого шторма как-то сместилась в другую сторону стола, остановившись прямо напротив мордатого пожилого гостя, опустившего очкастые глаза в тарелку после последней фразы.

Впрочем, после этой нелегко прозвучавшей аббревиатуры у всех присутствующих начали появляться улыбки, и почувствовался общий подъём настроения.

– Так вот кто виноват в развале России! За рубежом берёшь два процента, а своему народу – шестнадцать!

– Грабитель!

– Чтоб ты жил на зарплату трудового народа!

– Завтра же заседание правительства! – понеслись в сторону мордача полушуточные обвинения. С намёком.

Не выдержавший давления Андрей Леонидович, оказавшийся председателем совета директоров банка ВТБ, достал трубку.

– Кто там у нас по этому сраному региону? Запишите фамилию! Юринов! Анатолий! Всё переделать! Два процента! Немедленно! Через час доложить!

Народ за столом повеселел ещё больше.

– Да на кой тебе банк, тебе в правительство надо с такой оперативностью!

– А давайте, пацаны, сделаем его министром Финансов!

– Не, директором Центробанка!

– А мне, уважаемый, звоночек на заём 500 млн.

Шуткам и веселью на эту тему не было конца до глубокой ночи. Конец наступил утром, когда всегда неунывающий хозяин дома Пал Палыч с оптимизмом посоветовал вернуться, залечь с добычей в регионе и не высовываться. Там ты хоть и никто, но и не нужен никому. Здесь же, с учётом вчерашней засветки, сегодня поживёшь, а завтра сотрут в порошок. Такая уж у нас местная политика. Рублёвка. Круче, чем Кремль.