Берёзовый листок

И все же восьмого марта выглянуло солнышко, с южной стороны зазвенела капель, несмотря на мороз с северной стороны, а пушистые синицы затренькали весеннюю песнь.

Приглашение на литературно-музыкальный вечер и личный пригласительный билет бросили в почтовый ящик электронной почты. Эти приглашения получили все, кто совершал пожертвования в благотворительный фонд. Знаменитая актриса будет читать стихи еще более знаменитых поэтов, под аккомпанемент менее знаменитой пианистки. Всё действо состоится в Государственном музее изобразительных искусств им.

А.С.

Пушкина.

Когда-то, в тысяча девятьсот восемьдесят пятом году, когда маме исполнилось четырнадцать лет, её тётушка Маргарита Евграфовна Смелянская, в девичестве Нежнова, взяла её с собой на международный музыкальный фестиваль «Декабрьские вечера Святослава Рихтера». В том году состоялись пятые «Декабрьские вечера», Рихтер исполнял Шумана. Мама обожала этот музей. Быть может, фортепианный квинтет ми-бемоль-мажор Шумана не был ей так дорог и любим, но атмосфера храма искусства, скульптуры-канделябры, столетние стены знаменитого творения Р.

И. Клейна и П.С. Бойцова оставили неизгладимое впечатление в душе, какую-то теплоту и торжественность.

Множество выставок с участием величайших произведений искусства мама посетила, восходя на высокий подиум и минуя ионическую колоннаду в этом роскошном здании. Поднимая голову и всматриваясь в прозрачный потолок, который был уничтожен во время войны бомбардировками, когда музей стоял с обнаженным нутром, она помнила, как об этом рассказывала учительница на уроках истории.

Сейчас она чувствовала течение времени, изменение жизни, ощущала, как относительно и «призрачно всё в этом мире бушующем». Она двигалась, отвечала на вопросы, выполняла все необходимые действия, которые присущи живым людям, но из неё ушла любовь.

Чудесный Белый зал. Конечно, она пойдет. Вчера, накануне годовщины, ей приснился её мальчик. Она ждала его во снах целый год. Его не было столько безнадежных дней! И вот вчера он ей сказал, что у него все хорошо, улыбаясь, просил, чтобы она не волновалась.

С плеч словно свалилась гора, и стало легко. Передвижники и импрессионисты смешались в Белом зале в странном винегрете. С портретов взирали давно ушедшие великие, и тихо звучал голос актрисы, как будто она говорила только с мамой, и рядом не было никого.

…..Я б разбивал стихи, как сад.

Всей дрожью жилок

Цвели бы липы в них подряд,

Гуськом, в затылок.