Память совести, или Совесть памяти

– Хм, в порядке, – хмыкнул Лу, – конечно, если следовать тому, что я под этим подразумеваю.

– Так просвети, – с иронией спросил Гера.

– Так порядок, это по своей сути, некоторая последовательность, либо действий, либо расположения вещей. И значит, сам по себе порядок, не несёт в себе чего-то именно положительного, ведь последовательность может состоять, как из чёрных, так и из белых полос. Также расположение вещей – это всего лишь место их нахождения: в одном месте лежат негодные вещи, а рядом с ними, соседствуют более качественные, и это всё также будет называться определённым порядком местного мироустройства.

Так про какой именно порядок ты говорил? – выдал на гора своё видение порядка Лу.

– Надеюсь, про белую полосу. Но твоё философствование меня всё же несколько пугает, – ответил Гера.

– Ладно, не дрейфь! Мне уже всё порядком надоело, так что я сегодня перехожу на белую сторону добра, – заявил Лу.

– Ты, случайно, не про добрую водку говоришь? – засмеялся Гера.

– Да пошёл, ты! – махнул рукой Лу, и они двинулись в путь, потратив на болтовню три с половиной минуты.

Затем, ещё семь минут им понадобилось для того чтобы занять свои места в автомобиле, следом последовали тридцать семь скоростных минут, слегка растянутых до таких пределов ввиду некоторой торопливости отдельных участников дорожного движения, приводящей к тому, что им уже не приходиться торопиться (из-за встречи с таким же дорожным торопыгой, или же наоборот – неторопливым, но зато твёрдым в своей основательности отбойником), и вот уже нам – другим участникам дорожного движения, благодаря их поспешности, приходится плестись в стесненных пробковых условиях.

Затем, следует ещё семь минут, и Лу с Герой оказываются в окружении парочки местных репортеров, ведущих освещение этого знакового заседания.

И если Лу не стал задерживаться, то Герины обязанности требовали от него уделить время для этого небольшого интервью.

Конечно, это мелкое интервью, совсем не тот масштаб, где бы мог проявиться весь набор Гериных способностей, и где он, без всяких проблем мог бы дать широкую развёрнутую пресс-конференцию, но перед ним в тот момент стояла ещё одна задача, а именно: ему нельзя было оставлять Лу в одиночестве, из-за расстройства его поведения, вызванного не иначе как весной.