Слоны и песок

Две девушки с негром прогуливаются в окрестностях церкви: одна покрупнее, другая помельче, одна в совершенстве говорит по-английски, другая все время молчит.

Две голых девушки плетут венки

на одуванчиковом поле.

Пагинсон

Неужели из такой вот пушинки вырастет кустик, а то и деревце?

На елках семена в шишках, а у тополей пушок (и у одуванчиков). Они относятся к пушковым, размножаются пушком (а елки – шишком).

Лопушки и кашка. Вышло солнышко, и вот я пытаюсь ему улыбнуться.

Раньше я писал в тетрадках.

Иногда все люди кого-то напоминают, кого давно не видел и плохо помнишь.

Как траву подстригли, тут воронам раздолье.

Иногда сухие старушки бывают похожи на девушек. И на девушек глядя, подумаешь: вдруг, присмотришься, это старушка.

Нужна тоска – чтобы не умереть. А смерть нужна – чтобы не тосковать.

Безумная Фекла ощупывает свечи на подлинность.

Знакомый старик с морщинистой кожей и причудливо выгнутой лакированной палкой.

Низкое осеннее солнце. От солнца томление, и все кажется бренным.

Нужно заново себя отыскать, нужно ощутить свой возраст.

Думал, грустно от осеннего солнца, но вот оно скрылось, а веселее не стало.

До чего нереальна смерть. Умерли многие люди, кого я хорошо знал. И все же их смерть не реальна. Только и остается воображать их себе живыми.

Сколькие к этому возрасту уже умерли, и ничего не записывали, а что, если записывание возможно и там? Как со мной бывало, как будто читаешь во сне.

Человек в красной куртке хотел освятить крестик. Его сориентировали на отпевание, а он боится покойников.

На подоконнике мне встретился странный жук. Я его переворачиваю на живот, а он тут же переворачивается обратно на спину и сучит лапками.

Семеновна показала фотографии, где она девочка, и говорит: мужа убили в молодости, зарезали. Он в тюрьме сидел, но я всю жизнь его любила, и он перед смертью меня вспомнил.

Вспахали клочок земли, наверное, посадят кусты.

Семеновна ездила к старцу молиться за сына, чтобы не пошел по стопам отца.

Алена объяснила про ектенью: это читается вовсеуслышанье.

В стороне кладбища туман, как в «Вампире» Дрейера, и между елок лысый мужик делает движенья «ушу».

Мокрая трава под осенним солнцем. Трава подрагивает и поблескивает.

Семеновна целуется на прощанье: ты такой горяченький.