Слоны и песок

Отец Сергий столько масла помазал, что стекает на брови. Бабушка всю службу знает, дублирует тихим шепотом каждое слово.

Из дворца студенты кидали камни в машины. Приходила милиция, смотрела запись с камер видеонаблюдения. Видны лишь летящие камни: хитрые студенты.

Семеновну ударило по затылку откидной крышкой. Приходит с обеда, подставляет мне голову: понюхай, водкой не пахнет? Прикладывала водочный компресс и целителя Пантелеймона с мощами.

Может, и были всходы, но их задушили.

– Сколько прошел за день? – подсмеиваются бабушки.

Чирикает невидимая птичка.

Папа с больным мальчиком. Папа присел у святой воды. Мальчик с зажженной свечкой то подойдет к канону, то отойдет от него.

Теперь они уже в окошке, где щебетала птичка. Мальчик, как в церкви, ходит теперь кругами вокруг лужи, разрывает травинку и бросает в нее.

Вдруг солнце блеснуло на алтарь. На юге солнце садится быстро, а у нас медленно, под острым углом к земле, и оттого много сумерек.

Женщина прижималась к иконе, я подошел, попятилась будто в испуге.

За обедом Володя с дьяконом говорили про вертолеты, а от них перешли на ворон, и с тем же азартом обсуждали их манеру вить гнезда, дразнить собак.

Пророк принес в клюве новое слово пагинсон. Я спросил, что это? Он объяснил, но все равно было непонятно. Я дремал от звука его голоса. А как пишется? Па-гин-сон! но можно и по-гин-сон! Дальше он пошел уже к бабушкам: клепать им про «пагинсона».

Елка почти не раскачивается. Небо выше. Лужи дрожат чуть заметной дрожью.

Бабушка смешно крестится: накладывает крестик совсем маленький, величиной с нательный.

Вчера заходили Лелик с Мариной. Лелик спросил: Дима, скажи, ты рад своим сыном? А когда я пожаловался на хандру, Марина посоветовала пить чай лежа.

Стемнело, и ветра не видно, пошла служба, и ветра не слышно.

Женщина всхлипывает, переходя от иконы к иконе. Следом за ней молча переступает мужчина.

Марина рассказала, как она подслушивала и подсматривала у чужих квартир, и результаты слежки заносила в блокнот.

Лысый мужик никогда ничего не пишет, а тут, смотрю, присел к столу… да нет, это другой – я их перепутал.

В голых деревьях приглушенно щебечут птицы.

Жизнь с какого-то момента походит на соскальзыванье.

Оля дала мне селедки прямо рукой. У нее сына забрали в ракетные войска.

Увядшая трава торчит из снега.