Несколько дней в Ярмонге. По-русски в стихах и прозе

Хотя к концу девятого уже сложила для себя тактику просто не реагировать на мат и прочие выходки.

– Да ничо я не сказал, у вас блять глюки.

– Так, открываем учебники, – Эльвира села на своё место, решив не начинать перепалку, хотя внутри всё сжалось от мата. – Сегодня мы берём такую тему. Пишем число, сегодня вы видите на доске, это число. Пишем. Асманов и Матвеев, где у вас учебники, где тетради?

– Так вы у нас забрали всё! – крикнул Нукрат.

– Вы вчера у нас всё забрали и сказали, чтобы я больше такой грязи не видела! – подтвердил Матвеев.

– Вчера было воскресенье, ничего? – язвительно улыбнулась Эльвира.

– Блять, говорил же я тебе, идиот, что не купится! – Матвеев скинул телефон соседа на пол и дал ему затрещину. Асманов не остался в долгу, так началась «драчка», тут и Лебедев начал верещать: «Чурка русского бьёт!».

«Кенгуру» в этот момент писали тему с доски, старательно выводя «Сложноподчинённые предложения с разными типами придаточных». Тут Асманов вскочил со смехом и кинул рюкзак Матвеева через весь класс.

Тот описал дугу и повалился прямо на парту близнецов Русских. Олег встал и вежливо отдал рюкзак обратно, Лена словно бы ничего не заметила, шепнув лишь «идиот?». Эльвира начала считать про себя, чтобы сдержаться и не наорать: это не приносило никаких результатов, абсолютно, лишь усугубляло скандал. Дети все жили в состоянии постоянных скандалов, скандалы были им привычной обстановкой. После случая Шаполовой она в своём классе почему-то перестала кричать, хотя раньше часто доходила едва не до истерики.

– Итак, на доске вы видите схемы. Вам нужно найти на тех листках, которые я раздала, предложения, которые подходят под эти схемы. Схемы всего три, а предложений у вас там больше, сколько там?

– Двадцать, – подсказала Гаджиева.

– Всё, даю вам пять минут на это задание.

– А у нас нет листков этих сраных! – заревел Матвеев.

– Ещё бы, когда у вас тут всё летало. Посмотри под партой, под стулом.

Матвеев сделал вид, что ищет.

– Нету, чо делать?

– Не переживай, у меня есть ещё, – сказала Эльвира, – я вам дам.

«Она тебе даст, – вполголоса захихал Лебедев, – слышь чо, крутой пацан, такая баба тебе даст».

– Саша, – негромко обратилась Эльвира к нему, – ты просто пиши и всё, всё есть на доске.

Потом вдруг все эти дети успокаивались, начинались тихие минуты в 9 «Г». «Ежат» хватало на 20 минут, от силы на полчаса, после чего уже до звонка в классе стоял бедлам.