Странноведение. Маленькая городская сказка

Лебедев с удовольствием ленился, решив не торопиться вставать с постели и поваляться хотя бы еще полчасика.

Однако, именно в тот момент, когда Лебедев это решил, в прихожей зазвонил телефон.

Пришлось вставать и идти отвечать.

Звонил Борисыч.

Поздоровались. Обменялись парой дежурных фраз о погоде, о приближении осени.

– Ну что, ездил на ремонт смотреть?

– Ездил вчера к вечеру.

– И как?

– Никак. Точнее, я не понимаю, как. А что я должен был там увидеть? Почему ты меня туда отправил?

– Да болтали всякое.

Подумал, может быть тебе будет интересно посмотреть самому.

– А интересно было.

Тут Лебедев рассказал про остановку, что это она, та самая, на которой он сошел из пустого трамвая. Про то, что в остальном все и похоже, и не похоже.

– И нет там никакого парка, – заканчивал он, – И, ты понимаешь, когда я на елку эту наткнулся лицом, у меня было такое ощущение, что там, за ней, как сказать, ну как бесконечность что ли. Как будто там дремучий лес, там этих елок, сосен тьма. Запах такой был.

А на деле там редкие туи какие-то и стена! И все! Ни деревьев, ни бесконечности, ни даже чудного того фонаря.

– Угу, угу, – Борисыч казалось, о чем-то размышлял.

– А все-таки, о чем болтали твои посетители? Почему ты отправил меня в Ремесленный?

– Чтоб ты своими глазами посмотрел на ремонт. А ты говоришь, ремонт – как ремонт. Кладку разобрали и не слишком торопятся собирать.

– Ну да.

– А ремонт, со слов вчерашних гостей, затеяли потому что там, рядом со стеной сначала тротуарные камни просто повело, вздыбились.

А потом там корни появились.

– Какие корни? – не понял Лебедев.

– Деревьев. Это они пробились из земли, камни раздвинулись. Гости говорили между собой, но я жесты их видел. От большого дерева – по жестам выходило.

– О как. Дерево значит. Не было там ничего. Ни дерева, ни веток, ни пней, ни опилок. И корней тоже не было.

– Да там и не откуда. Там стена. А за стеной дорога. И ни парков там, ни посадок нет.

– Странно.

– Странно, – подтвердил Борисыч.

– Борисыч, а все-таки ночью я был именно там.

Оба немного помолчали. Потом Лебедев рассказал о своем посещении трамвайного депо, про Сторожа и Графа.

Попрощались в задумчивости. Борисыч обещал собирать все городские сплетни и взял с Лебедева обещание не ходить по ночам по Ремесленному, ясно же, что ничего там нет.

А потом целый месяц ничего не происходило. Точнее текла обыкновенная жизнь. Незаметно пришла осень. По утрам заметно холодало.