Главное: в минуты отчаянья, или когда от гнева горит лицо, не забывать данное себе обещание о том, что ты можешь всё

И ученица – тоже я.

Таким ли способом гармония мне покорится?

И трудности за трудностью решать.

И облаков узор легко ложится…

Окно

Благодать, эфир из нот

Звуков, воздух, – лишь окно.

Как снимают здесь давно

Непристойное кино?

Кулаком разбить в дождь брызг!

От безмолвной злости сгрызть

Дуализм, болезнь, каприз…

То, что называют жизнь.

«Это я осыпаю дни…»

Это я осыпаю дни

До нескоро грядущей зимы.

В моей нежности не упрекни,

Дай мне выучить слово «мы».

Моей глупости не прекословь.

Эта глупость – моя игра,

Просто снова пришла пора

Сочинить мне твою любовь.

А потом я сотру всё вновь,

Это я сочиняю дни.

Моей глупости не прекословь,

В моей нежности не упрекни.

«Мне было не жарко, а жалко…»

Мне было не жарко, а жалко

Рассказывать, видеть и слушать,

Как в треснутом кресле-качалке,

Усевшись, курил дьявол души.

Мне было не скучно, а душно

Себя называть человеком,

Когда грязных почестей гуща,

Сбивая всех с ног, рвалась в пекло…

А в небе грозы чёрной кисти

Свистят похоронные марши.

Предатели и аферисты

Работают, плачут, но пашут.

Но дьявол взглянул удивлённо,

Спросил: «Ты как здесь оказалась?»

Ответила с тихою болью:

«Я бывших людей искала…»

И будто со страхом немного

Просила: «Отдайте мне души,

Я их отнесу просто к Богу,

Сама не хочу, но так лучше».

И буркнув: «Какая дура!

Зачем ты их всех простила?»,

Он бросил в меня окурок,

А я его упустила…

«Я уступаю место злу…»

Я уступаю место злу

И жду бесценную грозу…

Развеять белую золу,

Не дать отчалить кораблю…

Пусть девять дней бушует дождь,

Пройдёт и смоет боль и ложь.

Родной мой, знай, что ты живёшь

За то, что я тебя люблю.

«Оседлала лихого из красных коней…»

Оседлала лихого из красных коней.

Привязала к себе уздой.

Даже если он будет думать о ней,

Не вернется теперь домой.

Он не видел таких дорог и долин.

Не летал он по ним всласть,

Ощущая в столь нежных руках моих

Неизведанную им власть…

А потом, когда упадет лихой,

Посмотрю ложь в глазах пустых.

Отведу его в стойло, теперь на убой,

Где стоят миллион таких.

«К многострадальному созданью…»

К многострадальному созданью

Прибилась в дом немая тишина.

На белом потолке слепые очертанья.

И тяжкая мечта в безумном наслаждении одна.

Нет. Не своди меня с ума.