В этом мире, в этом городе…

«Что с того, что ты ходишь от стены к стене…»

* * *

Что с того, что ты ходишь от стены к стене,

глушишь джин и не пишешь своей родне –

свет и воля дежурят в твоём окне!

Как подлодка, лежишь на песчаном дне.

Но когда ты справишься, скажешь: да,

поплывёт вода, загудят поезда,

и тебе уж точно – вернуться туда,

и к чему эти муки, к чему тогда?..

Больше нет опоры, но сдохла цепь,

и остался только тот труд и цель,

для которых, ты, может, и рождена,

а иначе – зачем караул у окна?.

А иначе зачем снова рухнула жизнь,

и зачем этой ночью звёзды сошлись,

зашивая прореху вырванных лет?

Увезут, если даже не купишь билет…

Истончаются запахи сытых крыс,

ты щелкунчик-гость, а теперь – держись,

а теперь держи – вот твоя звезда.

Неуставшая. Верная. Навсегда.

Не нашли других – это твой лишь крест.

Не реви. Не пей. Небеса – окрест!

И в небесном зале, смотри, – аншлаг.

Что не так с тобою на сцене? Ну что не так?

Отпуск

Никуда не поеду, останусь в трясине уюта

посредине холста на гнездящемся в ветках дому,

в чашке время моё серебрится снежинкой-минутой,

а в окошко я вижу Казань, Кологрив, Кострому…

В этом небе, как в поле – увижу ту сторону Света,

и дорогу, которая, как и всегда, далека,

и течёт она в Лету, быть может, сквозь тёплое лето,

и, конечно, пылится, и светится даже – слегка…

И, конечно, зовёт.

В чашке время кончается. Значит, пора, брат, пора.

Значит, надо собраться душой, чтоб казалась смелее.

А пока просто выжить, как бог даст, – хотя б до утра.

«Хватит, родная, на закате не спят…»

* * *

Хватит, родная, на закате не спят.

Полно растрачивать день на пустые виденья.

В двери звонят. Никого? А открутим назад

пару минут?.. Разлюбила, видать, приключенья.

Ветер да листья, да грозы, да дождь за окном.

Лето кончается; что ты лежишь, не одета?

Ветер

не Вертер,

да листья –

дались тебе листья, –

потом

будешь лежать, когда кончится жизнь или лето…

Ну а сейчас тебя ждут – доставай чемодан,

шляпку, мадам, не забудь и не медли нисколько.

Поромантичней закутай недевичий стан,

и не гляди в зеркала на дорогу, тем паче – в осколки.