Несостоявшийся рассвет. За гранью. Повести

К тому же, склон Бикета на моей стороне был слишком пологим, отчего съезжать с него приходилось долго. Обратная же дорога на вершину казалась нудной и неинтересной.

После нескольких дней «учёбы» я отважился приблизиться к краю оврага. Сверху он показался мне ещё круче. Я остановился и стал наблюдать за спусками ребят. Некоторые из них, заметив мою нерешительность, демонстративно падали на спуске, показывая этим свою бесшабашную храбрость. Закатившись в сугробы оврага, они вылезали оттуда с криками и диким хохотом.

На вершине появился Виталик. Он подъехал ко мне и с вызовом, но по-дружески, спросил:

– Что, Белый, хочешь спуститься?

Он знал, что я недавно стал на лыжи и удивился, когда увидел меня на краю оврага.

– Да вот думаю… Боюсь, что не удержусь на ногах.

– А ты не бойся. Я тоже вначале падал. Ну, что? Поехали?

– Да нет, – немного подумав, ответил я. – Пока посмотрю.

– Ладно. Смотри, как надо это делать, – и оттолкнулся палками от плотного, наезженного снега.

Стоявшие рядом ребят стали следить за его спуском вместе со мной.

На несколько секунд Виталик исчез в начале крутого спуска и показался уже в глубине оврага с согнутыми коленями и прижатыми к туловищу лыжными палками. Огромная скорость, набранная им в начале, выбросила его из оврага на заснеженное поле. Там он немного распрямился, но снова присел перед первым препятствием в виде небольшого снежного холмика и перемахнул его.

Затем Виталик сгруппировался перед очередным самым высоким препятствием.

После приземление с этого «трамплина» многие не могли удержать равновесия, потому что здесь была снежная яма, разбитая частыми падениями лыжников. Кроме того, неожиданно близко, располагался третий самый маленький холмик. Некоторые не успевали восстановить перед ним равновесие и, как правило, падали и скатывались назад в снежную яму. Но Виталик как птица перелетел большой «трамплин», удачно приземлился в яме, удержал равновесие и, снова сгруппировавшись, легко перескочил последний холмик.

– Ура-а! – закричали наблюдатели. Тем временем, мой друг уже нёсся к самому краю поля, за которым пролегала дорога и располагались первые частные дома.

В этот день я так и не рискнул спуститься в овраг, хотя уже присмотрелся и понял: с первого раза падение для меня неизбежно, но начинать надо, чтобы окончательно не опозориться перед сверстниками. На другой день, прокатившись несколько раз по отлогому склону, я подошёл к оврагу. Виталика на этот раз не было.