В Рим и обратно

Зато русский, появившийся последним, тут же получил у них прозвище «артист». Боевое самбо выпускника военного училища не только работало, но и смотрелось. Один из его противников уже захлёбывался в фонтане, несколько других тщетно пытались подняться с земли. Вой полицейской сирены раздался в тот самый момент, когда результат битвы был уже очевиден. Четверо против двадцати. В нашу пользу. Такого Рим, наверное, не помнил… Но в азарте сражения появление с восточной стороны palazzo Madama синих проблесковых маячков на машинах блюстителей порядка и законности никто толком не заметил.

Стоя лицом к лицу с английским боксёром, заметно и опасно умелым по сравнению с прочими, четвёртый русский в перепачканной кровью рубашке тоже не заметил, как сзади ему в спину целят древком флага… Обычной палкой. С заострённым концом.

Фанат с флагом привстал на коленях, сбитый с ног тем же бойцом пару минут назад, занёс руки для удара. И вдруг с хрипящим воплем повалился на бок.

Боксёр, не ожидавший от противника сокрушительного удара в прыжке, упал навзничь со сломанной грудиной… Но кто был сзади и защитил «артисту» спину? Десантники вон они, все трое, плюются, отряхиваются, потирают ушибы. Заметили, наконец, что победили, и пора бы когти рвать.

Сергей с изумлением увидел, как дюжий британец с выпученными от невыносимой боли глазами согнулся пополам, держась за правую часть живота. Удар в печень.

И маленькая женщина стоит над поверженным людоедом.

Он не верил своим глазам. И словно обожгло… Так было. Да, он уже такое видел.

– Ты?.. – на его возглас она подняла глаза.

Подошёл док. Посмотрел на пострадавшего и на хрупкую отважную блондинку в бейсболке. Пожал руку незнакомому соотечественнику, с нескрываемым уважением кивнул его подруге и показал большой палец.

– Маш, а ты где так драться научилась? – облизнув разбитую губу, спросил Сергей, поймав себя на мысли, что это новое в хорошенькой женщине подарило ему радость.

Да что радость, гордость за неё! – В пивную печень пяткой врезала… Ого!.. Этот скот и не встанет теперь…

– Трудное детство, – огрызнулась она. – Тебе его жалко, что ли? Валить надо, пока нас не загребли тут. Скорее, вон туда, в проулок… Там такси.

Десантники переглянулись, но её уверенный командный тон сработал – прихрамывая, пошли за новым товарищем, куда указала его спутница.