Трилогия пути

Тропинкой среди лопухов Зуев выкарабкался наверх, где пылью извивалась улица. Где-то промычало. У взвившегося из черёмух колодезного журавля копошилось куриное семейство. Среди давно заброшенных дворов попадались крепкие дома с высокими заборами, только людей никого не было. Зуев походил, заглядывая в окна. Посреди улицы стояла ни к чему не относящаяся скамейка, приглашая к мечте или страданию. Тут его облаяла собака. На лай появилась румяная старушка в бойком голубом платке.

– Здравствуйте! – фальшиво обрадовался Зуев.

 – У вас не найдётся ли продуктов чего купить?

Она внимательно посмотрела на него – то ли сурово, то ли радушно – и спросила:

– Вы без дитёй?

– Нет, – удивился Зуев такому слову. – Мы… у нас, – попробовал он объяснить себя, – у нас соревнование…

– Ну, так нету же у меня ничего, – всплеснула руками старушка, потом, сложив их на животе, добавила: – огурцы одни, да с имя много ли наешь… Или разве сметанки возьмёте?

– Конечно, конечно, – сказал Зуев.

Она ввела его во двор.

Там, на приступке, девочка с руками тоньше весла, старательно шевеля губами, читала книгу без обложки. Зуев поздоровался, девочка грустно задержала на нём оливковые глаза. Пустолайка подкатилась к ней, и девочка, обняв её за шею, другой рукой, придерживая локтем книгу, стала гладить собаку, как любимейшее существо жизни.

Вернулась хозяйка с банкою сметаны и горкою крупнокалиберных огурцов.

– Три-от двора скотину ещё держат, – гордо сказала она. – Ну, кто ещё козочек да овечек; а маслица с парным-от молочком и всякому охота, только силы нынче нету, ох, нет у людей силы, невмоготу… А втроём всех ли напоишь-накормишь, у нас тоже семья.

Хотя, почитай, четвертинка от деревни и осталась…

Он робко перебил её:

– А хлеба, случайно, у вас нет?

– А хлеб-от вечор печём. Как печь топить – так и хлеб печь, а вчерась не пекли: жар в доме…

Зуев спросил, сколько всё стоит. Хозяйка назвала ему цену, от которой среди долгого гололюдного пути, среди дебрей, среди жестоких ласк замкнувшегося мира – в губах сделалось смешно.

Он протянул деньги. Она захлопотала о сдаче.

– Не надо, не надо, – попросил он, – возьмите.

– Что ты, разве можно! – она испуганно посмотрела на него.

Томясь, Зуев дожидался, когда ему наберут серебра, которого, правда, все равно не хватило, и старушка опять побежала в дом и принесла оттуда три яичка.

– Варёные, – умильно сказала она.

На обратном пути Зуев увидел, наконец, и яблоню. Анисовка нависала над забором.