Крейсер «Суворов»

 – Я подаю заявление…

А члены комиссии – и даже сам директор техникума – вдруг испугались:

– Что так сразу? Не спешите с решением? Вас же в армию заберут.

Он только пожал плечами. Что ж такого? Все ходят в армию, и он пойдет. Автомат разбирать и собирать на занятиях по военной подготовке научился. На тренировочные сборы после девятого класса школы ездил, жил в палатке. И вообще в слабаках не числился – боксом в спортивной секции занимался. Пошел туда, потому что в районе, где жил, нужно было обязательно уметь за себя постоять.

В соседних домах обитало немало «неблагополучных» семей, дети из которых шли по накатанному «маршруту»: начальная школа – спецшкола для малолетних преступников – «зона» для взрослых. Целыми днями приблатненные пацаны, пропуская уроки, играли на улице в трясучку-орлянку. Каждый стремился, размыкая ладони и показывая монеты, обмануть другого:

– Орел!

– Решка была! Ты повернул! Я видел!

– Че ты гонишь?!

– За фраера меня держишь?!

Копируя своих отсидевших или продолжающих сидеть отцов и страших братьев, пацаны плевались, матерились, угрожали.

Часто перепалки кончались драками. Нередко в ход шли ножи, и кто-то прямым ходом убывал в больницу, а кто-то в спецшколу.

Детская комната милиции трудилась на всех парах, но количество мелких хулиганов на улицах не убывало. Возле дома Белаша постоянно отирались Фугас с Горилкой. Звали их так по фамилиям. У первого была Фугасов: коротко Фугас. У второго – Горелов. Горилкой его звали за безобразную рожу.

Но так как фигурой на гориллу не тянул, то дали кличку Горилка, был он на подхвате у крепкого Фугаса.

Еще в детском саду схлестывался Белаш с этой парочкой из-за игрушек. А как в школу пошли, Фугас с Горилкой стали с местных пацанов по двадцать копеек себе на игру в трясучку собирать. Вот, чтобы не быть битым и не оставаться голодным в школе, отдавая деньги, выделенные на обед, Белаш пошел в боксерскую секцию. Отправив Фугаса пару раз в нокдаун, а Горилку просто напугав боем с тенью, Вадим завоевал себе авторитет и жил достаточно спокойно в своем неспокойном дворе.

В боксерской секции он, правда, себя не сильно проявил. Не рвался получить спортивный разряд, победить на соревнованиях, да и на тренировках больше внимания общей подготовке уделял, чем спаррингам. В них часто разбивали нос, а он, как оказалось, не мог видеть крови. Только у кого закапает из носа, так в голове Вадима начинает шуметь, перед глазами кружиться.