Крейсер «Суворов»

В остальные месяцы лишь шлют домашним денежные переводы из своих хороших офицерских зарплат. Но и те жены, которые все-таки перебрались на Дальний Восток, практически не видят мужей. Крейсер – то в Совгавани, то во Владивостоке. И даже если семья твоя в Техасе, то попробуй-доберись до нее с тридцать третьего причала Владивостока, когда у тебя нет схода с корабля: каждый день дежурства да вахты…

Конечно, Белаш не стал говорить Морозову о том, что знает, как живут-маятся офицеры. Не его это дело – в жизни старших «товарищей» копаться.

А вот об уставе, почему бы с офицерами и не поговорить. Но об этом откровенничать перед особистом он не собирался. Потому что об уставе Вадим говорил только со старшим лейтенантом Голиковым – командиром четвертой башни. А откуда Морозов знает об этих «уставных» разговорах? Сам Голиков едва ли рассказывал что-либо особисту. Кто еще в курсе? Белаш не раз говорил в КДП об уставе и, кажется, при этом упоминал Голикова. Но в боевом посту рядом с Вадимом были только свои, проверенные Пасько, Старик, Шуша. «Стукач» Слепа при тех разговорах не присутствовал – его место в помещении электрической агрегатной…

Еще к ним в КДП часто забегает «Матроскин». Настоящая его фамилия не очень подходит к флоту – Солдаткин, потому-то и «перекрестили». Служит Матроскин наборщиком в корабельной типографии. А заодно пишет в корабельную и флотскую газеты и еще в боевой листок, который рассказывает о жизни подразделений и висит на почетном месте в каждом кубрике «Суворова».

Вадим давно дружит с «питерцем» Матроскиным. Веселый, умный парень, хороший рассказчик, балагур. Не может он быть «стукачом»…

Морозов тогда отложил в сторону какой-то документ и кивнул:

– С таким рвением в конце службы изучать устав – это похвально. Очень, очень похвально, – вцепился взглядом в Белаша. – И что же думают о корабельном уставе наши офицеры. Может, считают его недостаточным? Может, в нем требуется что-то изменить? Дополнить? Что-то убрать?..

Белаш нахмурился непонимающе:

– Нет, что вы… Устав написан кровью многих поколений моряков, и его нужно всячески придерживаться…

Морозов скривился:

– Похвально-похвально… Но почему некоторые матросы его не придерживаются? Что там случилось с вашим младшим товарищем в носовой группе управления? Как могло такое произойти?

Конечно, особист знал о Чекине, окончательно уверился Белаш.

И Слепа все видел, и еще полкубрика. Но ведь в этом не было ничего необычного.