Крейсер «Суворов»

Это происходит со всеми «годками» и «карасями», во всех кубриках. Этим даже офицеры грешат.

Вадим покачал головой:

– Если такое и случается, то это неправильно. Нужно придерживаться устава…

– Похвально-похвально… – снова повторил Морозов. – Как ты знаешь, согласно уставу, и наказания могут последовать. Какие можешь назвать наказания?

Белаш с готовностью отрапортовал:

– Выговор, наряд вне очереди…

Морозов махнул рукой:

– Ну, это за мелкие провинности. А за серьезное нарушение устава?

Вадим и тут не медлил:

– Гауптвахта…

Морозов опять скривился:

– А за преступления, что делают с военнослужащими?

Тут Белаш ответил не сразу:

– Дисбат… Дисциплинарный батальон…

– Вот именно, дисбат, – удовлетворенно кивнул Морозов, уловив тревогу в голосе Вадима, – год-два, которые не включаются в срок прохождения военной службы.

Если отслужил два года, то плюс, например, еще год дисбата, и только потом уже свой оставшийся год дослуживать. И даже те, кто уже три года отслужил, будут свой срок в дисбате от звонка до звонка отбывать. Не так ли, знаток устава?

– Так точно, «та-ша», – выпалил Белаш.

Морозов как бы добродушно кивнул:

– А чем в свободное время с товарищами занимаетесь, кроме изучения устава?…

Тут Вадим как бы глубоко задумался:

– Ну… читаем газеты: корабельную «На боевом посту», нашей флотилии «На страже Родины», еще нашего Тихоокеанского флота «Боевую вахту», еще «Комсомольскую правду» и, конечно, «Правду» – коммунистический орган.

Еще изучаем материалы 26 съезда КПСС, Продовольственную программу, принятую на майском Пленуме ЦК КПСС для преодоления товарного дефицита в стране…

– Камасутру… – продолжил Морозов, – для преодоления какого дефицита?

«Известно какого!» – чуть не высказался Белаш вслух. Но промолчал. Вот с этим-то все было ясно. Это точно Слепа заложил. По кораблю ходит тетрадь с переписанной от руки Камасутрой, которую читают в кубриках и постах, поодиночке и хором: «Двойной лотос», «В тисках любви», «Игра на флейте»… Но за это же весь корабль не накажешь.

– Как вы сказали? Кама… – уточнил Белаш.

Морозов не стал повторять, спросил о другом:

– А нравится ли тебе борщ по-флотски?

Белаш пожал плечами:

– Нормально. У нас хорошие коки. Иногда, правда, пересаливают, но…

Особист усмехнулся:

– Я имею в виду записки Матроскина.

Конечно, понял Вадим, и это особист знает. Ну, тут уж Матроскин сам виноват.