Женские мистерики

Дедушка, с ног до головы изъеденный псориазом, танцевал с бесстыжей Геллой томный «медляк», в процессе которого он, следуя всем законам драматического жанра, имитировал красивую трагически-пафосную смерть, а затем медленное, но неотвратимо радостное воскрешение.

Страстное агрессивно-эротическое танго с Казановой наверняка избавило от застарелой фригидности пухлую дамочку из богатеньких. Танец явно произвёл впечатления на многих, так как из тёмных закоулков зала послышалось озабоченное сопение и мармеладное причмокивание.

Подруга Капиной мамы – старая дева, классно гадающая на кофейной гуще, решительно пришла сюда добывать мужа. Не отступив, даже когда к ней на площадку вышел безобразный Квазимодыч. Они так зажигательно отплясывали «калинку-малинку», что заслужили самое искреннее одобрение зала. Во время танца оба казались необыкновенно обаятельными и даже прекрасными.

Костя-Мафия укатал самодовольного бизнесмена с брюшком под сингл культового «Криминального чтива».

К хромому мальчику с ДЦП, вышедшему в круг на костылях, в партнёры досталась семейная арлекиново-коломбиновская пара.

Видимо, супруги так сроднились за время долгого брака, что стали единым и неделимым чернокожим персонажем команды. Они, как любящие негритянские мама и папа, качали своего родного, по совершенно нелепой случайности бледнолицего малыша, осторожно перекатывали его по мягкому настилу, кружили под нежную и грустную английскую колыбельную. Всё это действо напоминало ремикс черно-белого «Цирка» – блокбастера времён неминуемой победы коммунизма.

Поджарый Мефисто, сбросив меланхолию, зажигал румбу с Капиной маман. Да-а! Ловец человеческих душ явно прибавил оборотов и удачных афёр в её без того успешный колдовской бизнес.

Но самое удивительное, было не то, что все танцоры показывали на площадке столь высокий класс, будто всю последнюю неделю посвятили исключительно репетициям своего номера, а то, что выделывали они невероятные кульбиты, чётко повинуясь рукам БЕСа. Он дёргал с высоты за невидимые нити, заставляя «марионеток» беспрекословно подчиняться воле опытного кукловода.

Почти все исполнители, кроме псориазного дедушки, танцевали с закрытыми глазами. Да и старик «прозрел» только в конце своего танцевального мини-спектакля, когда изображал апогей воскрешения Лазаря. Честно говоря, в тот момент его туманный взгляд трудно было назвать осмысленным. Создавалось впечатление, что люди танцуют во сне. И от этого становилось одновременно страшно, весело и азартно.