Плыл по морю хариус

– Знакомьтесь, предки, это новый зять,

дык вспрыснем-ка семейное начало.

И сев за стол, мы пили кто за что.

И я смотрел на зятя, на приблудка,

и дочь жалел так просто, ни про что,

и водка с вымем встретились в желудке.

Шла наша жизнь обычной чередой.

Нам теледиктор из программы «Время»

сказал: – Вопросов нет у нас с едой,

в день завтрашний мы очень твёрдо верим.

Я в магазин с Марусенькой зашёл,

взглянул на цены – пот полился градом:

с пятёрки раньше рупь на закусь шел,

теперь к пятёрке пять добавить надо.

Стас большой!

Стас большой, зима здорова,

но Стас поздоровее.

Шутя-играя колет дрова,

по-доброму звереет.

Размах, удар, поленья – вдрызг,

звенит оконце в раме,

ещё удар, и тихий визг

оповестил о травме.

Соседка-баба, чтоб ей прыщ

вскочил бы на головку,

для сушки собственных трусищ

повесила верёвку.

И по закону о кругах,

о центробежных силах,

верёвка стерегла размах

и Стаса подкосила.

Но Стас сказал, жена права,

когда прощался с нею,

сказал он, что там голова,

есть вещи поценнее.

Карета помощи летит,

и Стас, как Щорс, в повязке…

Ты тешь к поленьям аппетит

в трусах стальных и каске.

Кот Барсик

Забрёл ко мне на дачу

котёнок-уголек.

Свернулся, как калачик,

устроился у ног.

Назвал его я Барсик -так всех зовут в Перми,

он пел всегда романсик,

а я его кормил.

Он мордочкой не вышел,

но ласков был и мил,

его любили мыши,

и я его любил.

Он кильку ел и корки –

что сам я ем пока.

Не видел он икорки,

не нюхал молока.

Всегда мурлыкал гулко

и тёрся о сукно,

а утром на прогулку

выскакивал в окно.

Лакал супец вчерашний

и не любил котов,

хвалил уклад домашний

и был «всегда готов!»

Он думал: так и надо,

пока был мал и глуп,

что лучшая награда –

из кильки с мойвой суп.

Но встретил раз в подвале

бывалого кота.

Кот молвил: «Не видали

вы в жизни ни черта».

И после этой встречи

мой милый друг исчез,

он не пришел под вечер

и много дней через.

Я был в универсаме

однажды как-то раз,

гляжу – сидит, с усами

и бусин – пара глаз.

Меня узнал, но сидя

приветствовал меня,

как-будто я проситель,

должник и не родня.

Не ждал такой концовки,

а он развил усы

и вынес мне с фасовки

кусочек колбасы.

Он кверху вскинул морду,

а я уткнулся в пол.

И он остался гордый,

а я смурной ушел.