Самый человечный цвет

Она еле заметно вздрогнула и повернулась ко мне. У нее были оливковые глаза и очень светлая кожа. На ее лице было написано такое безразличие, что мне стало не по себе.

– Привет, – повторил я, – ты не знаешь, как мне попасть в порт?

– Здесь все – порт, – устало ответила она, – куда ни глянь – всюду вода…

– Да, точно, как-то мокро сегодня, правда?

– Здесь каждый день мокро.

– Я не здешний, не привык еще, и мне необходимо согреться. Не составишь мне компанию? Можно мне угостить тебя горячим шоколадом?

Она снова посмотрела на меня.

Ее лицо не выражало абсолютно ничего, как будто кто-то стер с него все эмоции, а она больше не способна испытывать чувства.

– Пожалуйста, – попросил я.

– Кофе, – спокойно сказала она, – я буду пить кофе.

– Конечно, конечно кофе, что это я…

Я протянул ей руку, помог забраться обратно на мост и встать. А потом мы вместе, молча, дошли до ближайшего кафе и взяли по большой кружке кофе со сливками. Она обхватила кружку руками и отсутствующим взглядом стала смотреть в окно, по которому хлестали струи дождя.

Я все никак не мог придумать, как мне завязать с ней разговор, а она и не думала мне помогать. Кажется, ничто не вызывало ее интерес, она была полностью погружена в какие-то свои мысли, куда мне определенно был вход заказан.

– Ты… ты там сидела, на мосту… скажи мне, что ты не собиралась оттуда прыгать, – наконец сказал я, не найдя ничего лучшего.

– Вообще-то, – устало отозвалась она, – именно это я и собиралась сделать.

А потом решила, что последняя чашка кофе явно не помешает.

– Но почему?

Она промолчала.

Я понял, что надо собрать по закоулкам мозга все свое образование, все, что я знаю о психологии отклонений и поставить ей диагноз. Депрессия? Определенно. Какое-то пограничное состояние или полярное расстройство? Да уж наверняка. Но я не совсем психотерапевт – я бихевиорист, я всегда изучал поведение людей, старался найти логическое объяснение их поступкам.

И вот у меня появилась уникальная возможность выяснить, почему молодая и красивая девушка чуть было не спрыгнула с моста.

– Как тебя зовут?

– Меня никак не зовут, никто и никогда, поэтому это не имеет никакого значения.

– Это имеет значение для меня.

Она слегка склонила голову.

– Фэй, – сказала она, – если уж тебе так интересно.

– А меня – Марко.

– В честь Марко Поло, что ли?

– Типа того. Только ударение на последний слог.