Горсть синего овса. Современная повесть о любви

Сначала они выходили в свет «семейно», но Вадим совершенно не воспринимал такого времяпровождения, и после нескольких скандалов супруга оставила его в покое. Потом она вошла во вкус «одиночного плавания» по вечеринкам, что и послужило началом их существования отдельно друг от друга. Они по-прежнему жили вместе, но каждый сам по себе. Он целыми днями пропадал на работе, а, когда возвращался вечером, жены уже не было, зато по всей квартире валялась её косметика, вороха колготок, одежды, которую Наталья каждый раз перемеряла, выходя в свет.

Она была домохозяйкой, но это не было её призванием, её амплуа было «женщина из общества», поэтому квартира была похожа на гримерку актрисы со всевозможными сценическими атрибутами.

У каждого из них была своя жизнь. Их единственным совместным мероприятием был секс, который устраивал обоих.

– Мы с тобой в постели подходим друг другу, как ключик к замочку, – шутила Наташка еще в начале их семейной жизни.

Все это время механизм «ключик-замочек» работал исправно, почти автоматически, при этом еще доставляя удовольствие обоим.

Вадим часто задавал себе вопрос, любил ли он когда-нибудь свою жену. Пытаясь ответить самому себе, погружался в воспоминания об их знакомстве, о начале семейной жизни, да так и застревал в этих воспоминаниях, бродя по закоулкам прошлого, и совершенно забывая, зачем он все это взбудоражил.

Так было и этим утром. Все тот же сон, все те же мысли. Он приподнял голову, часы на тумбочке показывали 6.20. Рука машинально потянулась к телефону.

Вадим набрал номер Надежды, единственной подруги жены, и только услышав гудок, подумал о времени.

– Не слишком ли рано я пытаюсь дозвониться? Если они всю ночь веселились, то сейчас я услышу много «приятного» в свой адрес. – Рука уже потянулась, чтобы нажать «отбой», но трубка вдруг ответила наполовину проснувшимся Наташкиным голосом.

– Жива? – спросил Вадим.

– Живее всех живых, – мрачно сказала жена и повесила трубку.

Это было вполне привычное утреннее общение между супругами.

Сквозь небрежно задернутые шторы, по квартире шарили пыльные лучи солнца.

– Мерзкое летнее утро, – грустно подумал Вадим, вспоминая свой сон.

Он знал, что будет весь день мысленно окунаться в сладкую черноту этого сна, злиться и ругать себя за это.

– Надо потерпеть какое-то время, пока другие заботы не вытеснят из сознания приснившейся эротики, – произнеся мысленно это заклинание, Вадим встал и направился в ванную, он не любил опаздывать на работу.