И загляну в твои глаза…

Вот уже с двух сторон замелькали последние строения и поезд, набравший ход, вышел в открытое поле, тянущиеся бесконечно далеко и лишь на горизонте, в синеватой дымке, заметна полоска леса, да и по пути следования поезда нет-нет да, попадаются участки лесного массива.

Листья на деревьях в предчувствии скорой осени потеряли былую сочность зелени и приняли золотистый оттенок, как если бы живописец несмело нанёс мазки на холст, желая удостовериться в желаемом колере. Где-то густо, а где-то легко коснулась кисть художника, но пройдёт ещё месяц-полтора и лес весь покроется багрянцем, золотом, и воцарится осень в своих правах.

Вторая половина служебного периода прошла споро: в первый год на службе тяжело приходится, а после, то ли входит в привычку, в размеренный уклад или что-то ещё, но время летит не заметно. И ведь оно, и вправду так и происходит. Вышел приказ министра обороны, и Олег, попрощавшись с сослуживцами, начал укладываться, готовиться к отправке домой. На душе легко и лишь непонятная грусть расставания.

Как-никак два года бок о бок провели в одном строю, в одной казарме.

…Поезд ровно мчится по Уральским горам, мерно отстукивая на стыках рельсов, выводя свою извечную песню. В окна вагонов, словно прощаясь, напоследок заглядывает таёжный лес. Невыразимо прекрасная природа, что не хочется никуда уходить, но… за тысячу километров ожидает родной край. На редких станциях поезд притормаживает, высаживая одних, и, набирая других пассажиров, чтобы продолжить свой путь: кто-то в гости едет, а кто из гостей.

Вторых сразу заметно: хмельные, иные, как только разместятся, выставляют на стол выпивку, закуску дабы продолжить застолье. Некоторые сразу заваливаются спать, видимо, всю ночь продолжалось веселье и, не до сна было перед дорогой.

И только поезду нет никакого дела до людских забот: знай себе мчит по отполированным до блеска, до рези в глазах, рельсам вперёд. С двух сторон обступают деревья, образовав коридор, и, устремившись ввысь, к небесным просторам.

Солнечные лучи едва пробиваются до земли сквозь их кроны. Да и земля в этих местах больше представляет собой каменные россыпи или человеку из средней полосы, привычному к чернозёму, так кажется.

Километры за километрами глотает поезд, оставляя позади и вот уже массивные кедры уступили место широким лугам, бескрайним полям. От того, что лето перевалило на вторую половину, поля отливают золотом, обещающим богатый урожай.