И загляну в твои глаза…

И она… легко и непринуждённо покидает карету, запряжённую в шестёрку белых лошадей.

Не знаю, почему именно белых, видимо сказывался юношеский максимализм, изрядно подпитанный историко-приключенческой литературой, коей тогда я питал особую страсть, но сомнений быть не могло: это были именно белые, ухоженные, нетерпеливо переминающие ногами, лошади. А она, вложив свои прелестные ручки в соболью муфту, с румянцем на щёчках, несмело ступает на невесомый снег, укрывший землю пушистым белым покрывалом. А вокруг, звенящая на сотни метров тишина, нет-нет да, прерываемая стрекотом вездесущих сорок, да похрапывание лошадей…

Бензиновый запах рассеял моё видение и вернул меня к реальности.

И всё же, пусть я и не был теперь застенчивым подростком и за плечами имел пусть и не столь богатый, как у большинства своих ровесников, но всё же опыт общения с представительницами прекрасной половины человечества; здесь и сейчас я робел, то ли этому способствовал ореол детской незащищённости девушки, весь её облик, то ли ещё по какой причине, но я боялся подойти к ней, заговорить, а сердце умоляло об этом, мозг же неотступно твердил: она не для тебя! И в этот миг я испугался.

Точно так же стоят у отходящего поезда с билетом в руках и растерянно гадают: ехать, не ехать, и вот-вот проводница закроет дверь, а ты стоишь и смотришь, и не знаешь, что лучше – ехать или остаться, пока невидимая сила не подтолкнёт тебя к вагону. В таком же состоянии я пребывал сейчас и лишь подгоняющий страх, что она уйдёт, растворится в толпе, и после, когда-нибудь, я буду горько сожалеть, что не подошёл, упрекать, что не заговорил и уступив велению сердца, робко сделал первый шаг, затем второй.

– Добрый вечер, милая незнакомка, – первое, что пришло в голову, выпалил я, да и по правилам приличия требовалось приветствовать собеседника в начале разговора или знакомства. И чтобы продолжить начатое, потому как отступать было уже поздно, совсем нелепо я вопросил:

– Девушка, мне по секрету доверительно предложили сходить в уютное кафе «Алые паруса».

Но, к сожалению, я абсолютно не знаю, где оно находится. Вы мне не подскажете, случайно?

– Как Вы сказали, кафе называется? – видимо, она была погружена в свои мысли, и мой вопрос некстати, застал её врасплох или я из-за волнения невнятно пробормотал, но уже то, что она ответила, хотя и всего лишь вопросом на вопрос, уже сулило надежду, пусть смутную, но всё же надежду.

– «Алые паруса», – повторил я.