Изобретатель. Продолжение

Ему совсем не хотелось расставаться с Бимом, которого было решено оставить на острове.

– Думаю, было бы несправедливо, если бы мы оба оставили маму, бабушку и дедушку без своего общества. Я вынужден отправиться в это путешествие, потому что без меня полёт на летучем доме невозможен. А ты оставайся тут и помогай маме. И помни, пока я отсутствую, ты главный мужчина в нашей семье!

– Хорошо, папа! – обрадовался синеволосый мальчик. – И мой друг Бим тоже будет способствовать в моей помощи маме, бабушке и дедушке.

10

Ах, какие чувства испытывало небо, находясь в своём блаженном состоянии над островом бананового магната! Как мило улыбалась природа, глядя на собственное отражение, замысловато обустроенное мудрым человеком!

В этот день аборигены и прочие островитяне, не имея лишних забот, провожали летающий дом в его новое путешествие. Пётр Данилович обнял сына, и, приободряя скорее себя, чем его, весело сказал:

– Завидую я вам! Такая прогулка!

– Максимум неделя, папа, и мы вернёмся.

Мама Прохора, со свойственным её характеру темпераменту, всё-же не удержалась от нескольких слезинок, и тут же заразила ими Лену, которая разрыдалась так, что опять все пришли в замешательство.

– Берегите деток, Алайа! Очень прошу, – взмолилась она. – Берегите деток! Мою Дашеньку, Геночку и Сашеньку… Я не вынесу, если кто-то из них, играя с павианами в прятки, сломает себе ногу, руку или шею!

– Не беспокойся, Елена! Я не позволю глупому павиану – хотя и не знаю, что это за человек – или ещё кому-нибудь, сломать шею вашим милым детям! – с твёрдой уверенностью в голосе обещала инопланетянка.

Елена тяжко вздохнула и её бурное рыдание перешло в редкое всхлипывание.

– Ох, спасибо… Спасибо, добрая Аглая! Я очень надеюсь…

Михаил Ромашкин, выглянув из окна «летучего дома», громко скомандовал:

– Все на борт! «Корабль» готов к отплытию! Жму кнопку «Старт»!

Но тут он заметил слёзы на щеках своей жены, и голос его сделался тише:

– Лена, может, тебе лучше остаться дома?

– Нет, я поеду с вами!.

Синх уже сидел в кресле на веранде и выглядывал в окно на мерцающий за пальмами и банановыми деревьями океан.