Сюжеты в ожидании постановки. Выпуск 3

Подумать только!

Казалось бы, что такое восемь минут? Но фюрер весь кипел от гнева, мысли его путались и он уже думал не о том, как заставить меня выполнить свои обязательства, а о том, что следует мне всыпать и примерно наказать. Эти восемь минут показались ему вечностью, и он впоследствии утверждал, что прождал меня не менее часа. Вполне возможно, что так и было.

И вот мой поезд остановился. Я вышел из вагона и направился к Гитлеру. Раскинув широко руки, улыбаясь во весь рот, я, излучая самые тёплые чувства, подошёл и произнёс: «Наконец-то мне выпало счастье лицезреть великого человека! Гения всех народов и всех веков! Я счастлив, радость моя не имеет границ, а преданность безмерна».

После длительных излияний, не давая фюреру вставить хоть одно слово, я извинился за непредусмотренную задержку в пути и сказал, что уже распорядился наказать всех виновных.

(Звучит метроном – 5—6 ударов.)

Криво улыбнувшись, Гитлер вынужден был откликнуться. Голос его походил на негромкое рычание разъярённого льва: «Я также давно мечтал вас увидеть».

Но сказать что-то ещё в этом роде у него не было, ни сил, ни желания. Я отчётливо видел, что Гитлер раздосадован, раздражён и желает поскорее приступить к деловой части встречи. Именно там он надеялся взять реванш за ожидание. «К деловой, так к деловой», – подумал я, и последовал вслед за фюрером в его вагон-салон. Было три часа тридцать минут пополудни.

Сбившись с намеченной линии поведения, Гитлер начал совещание не так, как это планировалось в Берлине.

Он смотрел на меня, моя улыбающаяся физиономия с чисто еврейским носом выводила его из равновесия и мешала сосредоточиться.

Главный вопрос, интересовавший Гитлера, заключался в том, что он хотел убедить меня пропустить через территорию Испании немецкие войска для захвата Гибралтара и вывода немецких войск в Северную Африку. Гитлер пребывал в уверенности, что ему не составит никого труда убедить меня согласиться на германские предложения.

Со стороны могло показаться, что я внимательно слушаю Гитлера. Моё лицо выражало неприкрытое внимание. Я поддакивал, кивал головой и давал понять, что согласен со всеми его словами. Но мысли мои в этот момент витали далеко от места встречи. Поддакивая фюреру, я старался каким-либо образом отвлечься, чтобы не поддаться влиянию его завораживающей речи. И я постарался перенестись в прошлое.

(Мелодия «Болеро» – 30 секунд.