Земное и вечное (сборник)

Но ты пойми, я люблю тебя, я хочу, чтобы мы поехали вместе, я приглашаю тебя!

– Ну, если отдохнуть немного… можно, конечно.

– Не отдохнуть, Саша. Наоборот – потрудиться.

– Здесь вкалывай, там трудись, где и когда отдыхать тогда?

– Там труд – это совсем другое. Это не наше вкалыванье. Тот труд – это поиски самого себя.

– Да ладно трепаться. Мы давно нашли друг друга. Что еще надо-то?

– Саша, пойми: я серьезно с тобой говорю. Мы любим друг друга, это правда, мы любим друг друга давно, столько лет, но мы должны по-настоящему найти друг друга!

– И там, на этой горе Шамбале, там и найдем, конечно, друг друга? – усмехнулся Саша.

– Не обязательно. Но может быть… Дело не в самой горе. Дело в пещере, которую мы будем искать. На горе Шамбале есть сокровенная пещера Бинго, в этой пещере горит огонь откровения. Там, именно там, мы можем найти свое просветление. Мы освободимся от страданий, потому что главный источник страданий – наши желания.

Если нам повезет, если мы будем достойны того, мы освободимся от желаний, найдя в этой пещере огонь откровения, который опалит нас и исцелит нас от главного зла в мире: ненасытности желаний!

– Ты свихнулась, Аленка.

– Нет, Саша, я говорю серьезно.

– Да не собираюсь я освобождаться от желаний. Вся наша жизнь – сплошное желание.

– Вот именно, Саша. Но желание это ненасытно, а потому бездонно и недостижимо.

– Да, доходилась ты в этот клуб… Чувствовал я: добром это не кончится.

– Это не только добро, это суть, истина, откровение и сокровище просветления.

– Может, тебя в психушку отвезти?

– Саша, я серьезно: через неделю я уезжаю на Алтай. Я люблю тебя и поэтому зову с собой. Я люблю тебя!

– А если я скажу: нет?

– Никто никогда не говорит по-настоящему этого сакраментального слова «нет». Это только кажется нам. Вот поэтому и нужно нам просветление…

– Нет, точно, ты сбрендила.

– Не говори так, Саша. Я уезжаю – и ты должен решить: вместе мы или порознь?!

…В замешательстве и недоумении поехал Саша в один из вечеров домой, к матери и отцу. Антона Ивановича, как обычно, дома не было (в командировке на Урале), а мать, Марина Михайловна, так обрадовалась Саше, так обрадовалась, что он даже растерялся:

– Ма, ты чего? Случилось что-нибудь?

– Нет, ничего, слава Богу, ничего.