Земное и вечное (сборник)

 – Она обнимала и целовала Сашу в лоб, прижималась к нему, вдыхала в себя его родной, такой тонкий и почти забытый сыновний запах: – Просто я соскучилась! Вы совсем забыли нас с отцом, и ты, и Юрочка, ни одни не приезжаете, ни невест своих не показываете… Как я соскучилась, как я исстрадалась, Сашенька!

– Ну-ну, мама, что ты…

Они сидели на кухне, пили чай с клубничным вареньем, и глаза матери счастливо светились, когда она смотрела, как младший ее сын, ложечкой, как в детстве, ест и ест варенье из розетки (так и съест все варенье, а о чае не вспомнит).

Она вновь кладет ему варенье и с улыбкой напоминает:

– А чай, Сашенька, а чай забыл? Ведь остывает.

– Да чаю я у себя напьюсь, а вот варенья такого, твоего, домашнего, когда еще поем?

– Вот и приезжал бы к нам почаще, вместе с Аленой. Как вы хоть живете, расскажи!

И Саша, воспользовавшись моментом, начал рассказывать матери свою историю; глаза у Марины Михайловны вначале округлились, а потом она сказала как отрезала:

– Так я и знала. Говорила я тебе, говорила: женитесь!

– Да при чем здесь это, мама?

– А при том, что были бы вы женаты, не бесились бы с жиру.

Ишь, горы им какие-то подавай, пещеры, просветление… Детей надо было заводить, сколько раз просила тебя! Свадьбу надо было играть!

– Ну да, и живи потом в нищете.

– В какой нищете, в какой нищете, что ты выдумываешь?

– Да мы хотели, как люди, сначала денег поднакопить, на ноги встать, а потом…

– Ну да, пять лет деньги копили, на ноги вставали – и где они, ваши деньги? Жизнь так устроена, сынок, сколько денег ни копи – их никогда не будет.

А сама-то жизнь проходит, чувства угасают, желания притупляются… Знал бы ты, как я мечтала, чтоб у вас ребеночек появился, девочка, внучка! Я бы нянчилась с ней, пестовала ее, она такая крохотная, маленькая, хорошая… Господи!

– Вот Аленка тоже об этом раньше говорила. А теперь перестала…

– Еще бы не перестать! Мужики так устроены: им когда много про детей говорят, они пугаются, капкан им все мерещится, каторга какая-то, прям хомут на шее.

Саша тут рассмеялся – весело, легко так, как в детстве, колокольчиком:

– А ты откуда знаешь, мам? Ведь точно – боимся мы.

– Еще бы не знать, жизнь прожила. Вот женщины и берут такую тактику: живут с вами, с олухами, как ни в чем не бывало, а в душе-то только и ждут, когда свадьба будет?

– Думаешь, и Аленка так?

– А она что, из другого теста? Все мы, бабы, такие.

– Не знаю, не знаю… Она мне всегда говорила, главное – любовь.