Фанфарон и Ада (сборник)

– Слушай-ка, ты, назойливая муха, – рассмеялся Валентин Семенович, – кто из нас учитель, а кто – ученик?

– Ты учитель, я – ученица.

– Ну так вот. Чего тебе надо? Я – занят. Я давно занят. Я стар для тебя. Я стар для всех. Мне никто не нужен. Я люблю свою «мадам Нинон». Я ее обожаю. Мой тебе совет: ищи себе достойную пару! Пока не поздно.

– Найдешь тут с вами. Не редакция, а сумасшедший дом!

Лариса работает в газете недавно, второй год, влюблена в Валентина Семеновича. Он для нее настоящий высококлассный профессионал, ас своего дела, к тому же опекает ее, учит умерять горячность и подходить к любому материалу с холодной головой, скрупулезно все анализировать, а уж только затем высказывать свое мнение.

«От твоей позиции – правильной или неправильной – очень часто зависит жизнь человека, его судьба».

– Кстати, в кого мне здесь влюбляться?

– В главного редактора.

– Чего-о?

– А что? Очень даже, очень даже, очень даже… – машинально повторял Валентин Семенович.

 – Будет тебя двигать по служебной лестнице.

– Не нужна мне никакая лестница. Мне ты нужен!

– Я занят…

– Хочешь отделаться от меня?

– Хочу.

– А я тебе все-таки скажу: не пара она тебе!

– Да пара она мне! – неожиданно закричал Валентин Семенович, – пара! Да еще какая. Она – святая! Ты понимаешь – свя-та-я!

– Ты чего это? – удивленно-испуганно пролепетала Лариса.

– Ты попробуй поживи со мной! Это я здесь такой – а дома я зверь.

Бросаюсь на жену по любому поводу, все учу ее, подучиваю, критикую, ругаю, злюсь, а она – святая! Все терпит, все прощает, а знаешь – почему?

Лариса ничего не ответила, только молча и недоуменно смотрела на Валентина Семеновича.

– Потому что она птица. Она птица высокого полета. Она все тащит в свое гнездо, это инстинкт такой, создавать гнездышко, тащить в него всякое перышко; а мы, мужики? Нам бы сделать только свое дело, прикрываемся природой: хотим женщину, потому что это инстинкт продолжения рода, и вот я сделал свое дело – больше меня ничего не интересует, гнездышко ее меня не волнует; мы и сами не знаем, мужики, что нам нужно.

А ты догадываешься, почему мужики спиваются? Потому что не знают, для чего жить дальше. После того как сделали свое дело, оплодотворили самку, для них возникает загадка: что делать дальше, для чего дальше жить?

– Да ты философ! Только доморощенный, примитивный какой-то.