#НАХРЕНЁБЩЕСТВО

– Ну как тебе? – спросил меня мой капитан, – Махнулся не глядя.

У него неизменно присутствовало состояние «радости полные штаны». А я вот от такой новизны недовольно сжался.

– Да ты чего?

Его старческая рука схватила меня за щеку и таким нелепым образом попыталась приободрить.

– Самый сок, а не баба!

– Возможно, – промямлил я.

– Не возможно, а совершенно точно.

Дедушка игриво подмигнул новой стюардессе, затем отпустил мою щеку и спросил:

– Что у нас сегодня на обед, Катенька?

– Помидоры, огурцы…

– …вот какие молодцы… Давай!

Стариковские ладони притирались с явным предвкушением.

– А что-нибудь поинтереснее? Мясо, например.

Едва прозвучало слово «мясо» новоявленная стюардесса страшно выпучила глаза и плотно сжала губы, словно боялась выпустить из себя наружу нечто опасное.

– Ты что такое говоришь?

Дедушка недовольно погрозил мне указательным пальцем.

– Не нужно безобразничать…

Мой мозг не принимал вины, но тело согласно прежнему болезненному опыту сделало все как надо: сжалось, скривилось и перестало дышать.

– Дышите, мой друг.

Я выдохнул.

– Ваша смерть нам не интересна. Но и ваша глупость тоже.

Дыхание медленно восстанавливалось.

– Никакого мяса, никаких злаков! С этих пор мы кушаем только овощи и фрукты.

– Зачем?

– Можно считать это новой идеей «фикс». Достаточная причина?

Я пожал плечами.

– Уже все равно? Так быстро все надоело?

Теперь я просто промолчал.

– Понимаю…, – пробурчал тот, от кого никак нельзя было избавиться.

Повисло молчание. Оно длилось час, а то и больше. Я сидел в кресле, уставившись вперёд. Дедушка сидел в кресле, уставившись вперёд. Толстожопая стюардесса стояла в проходе и тоже смотрела вперёд.

И что же все мы хотели увидеть?

Облака? Белогривых лошадок? А может нечто сакральное, скрытое за нашим совместным мироописанием?

– Дурацкая идея, – дедушка первым нарушил длительное молчание.

– Это вы сейчас о чем?

– Твоя поездка в Перу… Самый настоящий бред сумасшедшего.

– Возможно, – прошептал я.

После длительного молчания я ощущал во всем теле непривычный уровень расслабленности. И мне это нравилось. Даже не хотелось снова начинать говорить. С другой стороны имелась острая необходимость объясниться.

– Хотел слетать на историческую родину.

– Летел бы тогда во Владивосток.

– Не на свою.

– Тогда на чью же?

– Великого учителя.

– Пфу…

– Карлоса Кастанеды.