Путешествие в Тмутаракань. Проза

Читатель весело усмехнется: «Каков гусь! Расхваливает себя на все лады и не краснеет!» Неправда! Краснею! Потому что присутствуют неискоренимые негативы! Куда без них? И бомжей хватает, и пьяные валяются, где попало. Воруют, что оставлено растяпами без присмотра.

Перед центральным входом местные бандиты, контролирующие частных предпринимателей, открыли «развод лохов».

– Любезный, вытащите выигрышный билетик!

Эх! Поверьте – стыдно! А что я могу предпринять? Это тоже родительское наследство.

И всё же, несмотря на возникающие в процессе общения накладки, я рад каждому входящему независимо от его пола и вероисповедания. Главное, чтобы он не задумывал организовывать внутри меня террористический акт.

Вот от этого «шкафчика», вразвалочку проникнувшего на мою территорию, я не жду ничего плохого. Взрывной механизм можно, конечно, спрятать и в спортивной сумке, но я знаю, что там, кроме туристических принадлежностей, сигарет, водки и еды, только – мирные намерения.

К тому же лицо у мужчины доброе, хотя и претендующее на мужественность.

Мне даже стало интересно. Давайте потихоньку заглянем в паспорт человека, очевидно, отправляющегося на отдых. Ага! Толстиков Геннадий Сафронович. Прописка московская, но по смуглому оттенку кожи возьму на себя смелость предположить, что русская кровь изрядно подпорчена вмешательством одной из малочисленных уральских народностей. Читаем далее… Тридцать восемь лет отроду. Надо же? Не дашь, не дашь… В разделе «семейное положение» – странная пустота.

Такой симпатичный и – холостой. На педика вроде не похож. Наверное, предпочитает жить с кем-нибудь в гражданском браке, или просто жизнь не сложилась.

Ну, что, поговорим, Гена, по душам? Куда ж ты намылился, дорогой? Ага! В паспорте лежит аккуратно сложенный билетик до станции Лосево. Знаем такую… Состав стартует из Москвы в двадцать один час тридцать минут. Прибывает на место в три часа ночи. Учитывая, что там, на всю привокзальную площадь горит всего один тусклый фонарь, представляю, как напугается господин Толстиков.

Сейчас ведь некоторые «умные» поезда вообще перестали останавливаться в Лосево, не считая его за приличный населённый пункт.

Раньше хоть время было смещено более удачно. Распрощавшись со столичной суетой в начале двенадцатого, пассажир, грезящий о достопримечательностях захолустья, полусонным выгружался в росистую свежесть рассвета.