Кессонная болезнь

Небо далекого прошлого было бы для нас чужим. И Земля, кстати, на своем месте – гелиоцентрическая долгота 260. Фантазер…

– Ну, а если не так далеко – пара веков назад. Радио все еще нет. А кольца… Они ведь могли быть столь тонкими, что лишь мы первыми их заметили, выйдя из плоскости эклиптики. Глянули на родную систему со стороны – и нате вам, пожалуйста! Привет в шляпу!

– Фантазер! У нас просто барахлит связь. А вот идея твоя насчет взгляда на эклиптику со стороны… – Полуянов показал отогнутый кверху большой палец – знак высшего одобрения.

– На нашу систему со стороны смотреть не рекомендую, вредно для здоровья! – заметил думавший о чем-то своем Бутов…

…Через десять минут после запуска тахионного реактора на скорости 0,3 световой «Смерч» подошел к Земле и включил режим торможения. Голубой диск разрастался…

– Подобные случайности, – уже чеканил Бутов, – нужно будет исключить. Представьте, что было бы при исполнении боевого задания, когда решаются судьбы страны и мира, судьбы будущего человечества! Мы хотим видеть это будущее светлым.

У нас, в контрразведке…

– Остынь, Анатольич, – ответил командир – Обошлось. Живы. Целы. Это главное.

– Обошлось? О-бо-шлось?! – взвился вдруг бортинженер, – А это? Это вы какими поломками объясните? Выраставший слева по курсу шар Луны был покрыт мутной дымкой с завитками облаков, под которыми местами сверкала водная гладь.

– Вот те на. С возвращеньицем, значит. Все ж таки в прошлое угодили… – неуверенно пробормотал Полуянов, – Это когда же у нас Луна имела атмосферу? Что там писали наши коллеги из НАСА?

– Даже  на ранних этапах существования атмосфера Луны была в миллион раз разреженней земной.

Результаты экспедиций «Аполлонов» это подтвердили, – ответил, вздохнув, бортинженер. Жаль, что Блондину

и остальным из его команды так не довелось там побывать…

– Александр Владимирович! – Бутов укоризненно покачал головой, глядя на Полуянова своими колючими, почти рыбьими глазами – Во-первых, что там у вас за коллеги объявились во вражеском стане? По возвращении поговорим поподробней.

Шучу, шучу, – он, усмехаясь одними губами, так же холодно глянул на Умеренкова, – И преклоняться перед Западом ни к чему. Отлично знаете ведь, что наша программа исследований Луны с помощью автоматов оказалась более безопасной.

Тут Умеренков, к которому обращался полковник КГБ, позволил себе скептически хмыкнуть, но комментировать его слов принципиально не стал.