Фёдор

Алёна, опасавшаяся стать мишенью для Вадима, уже начала искать укромный уголок, где бы он не смог ее достать. Однако она не успела спрятаться, и на первый раз все же согласилась.

Конечно, он попытался добавить в танец хоть какую-то каплю интима и романтики, но получилось плохо – в глаза ему Алёна не смотрела, руки с бедер убирала, а на ласковые словечки зевала.

– Уже нашла кого-нибудь у себя там, в городе?

– В смысле?

– Ну, не притворяйся.

Алёна вздохнула.

На нетактичный вопрос она решила ответить тем же тоном:

– Ищут потерянные ключи, а у меня всё есть.

Вадим усмехнулся, хотя и не понял метафоры.

– Так, значит…

– Это значит, – она отпрянула от него, – что музыка кончилась. Спасибо за танец.

Уязвленный, Вадим все же отступил в поисках другой партнерши, более отзывчивой, чем Алёна. На самом деле, танцевать ему особо не хотелось, но заставить девушку ревновать – безумно.

Алёна лишь безнадежно качала головой, наблюдая за ним и за какой-то обезумевшей от счастья девчонкой.

Только позже, приглядевшись к его жертве хорошенько, она поняла, что это Таня. Она рассмеялась, зная, что музыка, пусть и менее громкая, заглушит ее смех.

И вдруг неожиданно чьи-то руки легли ей на плечи. Алёна, догадавшись, кому они принадлежали, инстинктивно содрогнулась, не решаясь обернуться.

– Не подарите мне танец, принцесса?

Алёна посмотрела на мужчину через плечо, затем повернулась полностью, отвечая на ироничный вопрос искренней улыбкой.

Да и зачем бороться с собой?

Он был намного выше нее, и, чтобы смотреть ему в глаза, ей приходилось слегка откидывать голову назад. Только в темноте она могла смотреть на него.

– Не устала еще? Спать не хочешь?

Она отрицательно покачала головой.

– А я хочу. Но я-то старый, объяснимо.

Алёна скривила гримасу.

– Ты не старый.

Фёдор рассмеялся.

– Ну, раз обращаешься на «ты», значит, еще и правда молодой. А я тебя видел последний раз, кажется, лет девять назад, – или больше? – когда вы с родителями приезжали к матери за урожаем.

– Да…

– Мы с тобой в прятки еще успели поиграть, – он посмеялся, – я помню.

Перед глазами Алёны сразу предстала картина из детства, расплывчатая и неясная, но все же она коренилась в ее памяти прочно.