Фёдор

Отошли они на пару метров, и Фёдор, положив руку на ее право плечо, склонился к ее левому уху так близко, что едва ли не касался его губами, и сказал:

– Матушка просила передать, что завтра вы идете вместе на базар, так что, не задерживайся. Но можешь быть здесь сколько хочешь, просто тяжело будет вставать утром. – Он посмотрел на нее и подмигнул.

– А утром, это во сколько?

Фёдор убрал руку и пожал плечами, устремив взгляд куда-то в сторону.

– Это во сколько заблагорассудится петуху.

Алёна нахмурилась, не совсем поняв смысл его слов, но Фёдор, видимо, заметив кого-то, поспешил проститься с ней.

– Ищи скорее свою подружку. Может, еще увидимся, – и он, откланявшись, ушел.

Алёна смотрела ему вслед до тех пор, пока он не настиг своего друга, Теклеева. Вместе они зашли в клуб. Через минуту, не успела Алёна отойти от возбужденного состояния, на нее едва ли не запрыгнула Таня, появившаяся так же мистически, как и исчезнувшая.

– Где ты была, Таня! – Возмутилась Алёна.

– Да я с Димкой болтала.

Представляешь, Кристина опять его бросила!

Алёна закатила глаза.

– Не понимаю вообще, о ком ты.

– Ой, сейчас расскажу!

– Нет, Тань, давай лучше танцевать. Устала я от болтовни.

Когда всем надоело танцевать на открытом воздухе, забрались вовнутрь. В кабинете директора клуба, которого, конечно, на месте во время дискотеки не было, обычно собирались желающие выпить и поиграть в какие-нибудь игры или же просто поговорить. Но не все имели доступ к кабинету.

Люди, которые собирались там, именовались «элитой». Таня всеми силами пыталась пробраться туда, но редко выпадал случай, когда ей открывался вход в кабинет.

– Да зачем оно тебе? – Ответила ей Алёна, когда подруга и в этот раз загорелась непонятным Алёне желанием.

– Там вся крутизна собирается! Это же какой престиж!

– Престиж?! – Брови Алёны изогнулись. – Дышать сигаретным дымом, пить пиво и слушать какую-то ахинею? Тань, давай танцевать и не думать о таких глупостях.

– Не будь ты занудой! О, Фёдор там, конечно! Кто бы сомневался, – и она, обиженно надув губы, скрестила руки на груди.

Алёна сочувственно улыбнулась. Она знала, как это было важно для тщеславной Тани – гореть в пылу популярности, какой бы они ни была. Алёне это казалось нелепым, а для Тани – драгоценным. И дело не в том, что это хорошо или плохо, а в том, как это воспринимается тем или иным человеком.

По традиции, дискотека завершалась парой-тройкой медляков.