Луч Светы. Выпуск 6

Может, возьмешь?»

Взяли. Выходили.

В третий —

да ждала, наверное.

С утра у двери, на коврике для галош,

потом на заборе.

Там высоко и хорошо видно,

как сходит с горки сгорбленная хозяйка, —

но что-то она всё никак, третий день.

На пятый сломали дверь, ходили в сапогах.

В дом уже не пустили.

Нет, оно, конечно, распогодилось —

к лету,

когда уже не так нечего есть,

не так холодно ждать на заборе —

раз в день, по кошачьему расписанию.

Объявились наследники,

забрали в город —

на мягкие кресла, тёплые полы;

к детям и витаминам для шерсти.

* * *

И вот теперь она лежит на столе,

толстая, пушистая.

Равнодушно дает лапы, показывает язык —

нечеловечески дорогому ветеринару.

А после его ухода думает:

«Ну что вы, ребят, ну зачем?

Ну какие девять, при нашей-то жизни?»

Вздыхает

и плотнее сворачивается в клубок.

Двор

Лысые сосны ниже многоэтажек,

двор уперся коленями в гаражи.

Так вот живешь-живешь,

и не замечаешь даже,

где она началась – взрослая жизнь.

Взрослая жизнь отбирает плеер, стреляет курево,

спиливает, не спросив, наше старое дерево,

не таскает котов;

мир, где отцовскую куртку носил без палева,

где десятки раз вступался за Серого, —

так вот влегкую

сбрасывает со счетов.

И ничего не сходится – если снова

смерить шагами по диагонали,

от своего до Дашкиного подъезда.

И ни к кому не ходится —

после школы ли,

после смерти мамы

или попросту после переезда.

«Вот я, Марья Моревна…»

Вот я, Марья Моревна,

вот море, что качает меня на руках…

Вот милая Мирамис,

вот мои дровосек и огниво —

где же радость моя, где?

Сплошь стекляшки и фантики.

Вроде бы, небо сине, люди взрослы,

улица разноголоса. Что же я? —

каждое утро стою так близко

к краю земного диска,

что страшно перевернуть мир.

Каждое утро врастаю в стылую пристань,

каждый день жду моих братьев.

Братья мои —

Чук и Гек, Гензель и Гретель,

ёжик и медвежонок.

Утлым судёнышком, долго ли, коротко ли, —

плывут ко мне. Везут ладан и мирру.

Сёстрам по серьгам везут

братья мои Диоскуры.

Птице по песне,

курочке по зёрнышку,

каждой твари по паре.

Каждому везут по вере его.

Только мне – ничего.

Современно, но не угасающе во времени. Модно, но на разрыв. Непросто, но так понятно! Браво, Елена!

Конец ознакомительного фрагмента.