Алька. 89

Относительно меня дядя сказал: «Придумаем что-нибудь, на улице не останется». В финансовом отношении отдых на юге явно был дороже, чем проболтаться в Москве или на даче, но мама не задумываясь согласилась, выдала дяде сто десять рублей и спросила: «Хватит?» Дядя ответил: «Не хватит, добавлю». Летом достать билеты на южное направление было делом нерешаемым, тем более если у тебя не было знакомого кассира, а его не было, но была у мамы знакомая врачиха в девяносто восьмой поликлинике, у которой такая кассирша была.

Мама позвонила врачихе, та кассирше, я метнулся на Курский вокзал и через пару дней уже трясся на верхней полке плацкартного вагона пассажирского поезда «Москва – Евпатория». В дорогу мама пыталась мне сунуть каких-то харчей, но я отказался их брать категорически, как-то не представлял, как я буду сидеть в одиночку у окошка и хомячить потихоньку, было какое-то ощущение неловкости. Сказал небрежно: «Не буду заморачиваться, перекушу в вагоне-ресторане». Крутняк. Соседями по купе плацкартного вагона оказалась семья, муж с женой и пацанёнок лет пяти, северяне, ехавшие на юг проездом через Москву, люди добродушные и деликатные. Они долго не решались попросить меня поменять мою нижнюю полку на их верхнюю, но, когда предложили я поменялся с удовольствием, детишки всегда любят забираться куда-нибудь повыше. После обмена они почувствовали себя чем-то мне обязанными и всю дорогу пытались меня подкормить, ехали мы полтора суток, и есть они садились каждые три часа, но я отказывался. Во время очередного их перекуса я слез с полки и, отбиваясь от предложений закусить чем бог послал, заявил: «Пойду в вагон-ресторан, чего-то горяченького хочется». Северянин сразу заявил, что уж у него-то горяченького, в том числе и горячительного, найдётся и мы с ним можем о-го-го как, но был обломан, задвинут к окну и зафиксирован супругой, которая зашипела ему в ухо: «Ты что, дебил? Не видишь, парень совсем молодой?» В ресторане я съел борщ, бифштекс с яйцом, запив каким-то соком, заплатил два рубля и проследовал в свою плацкарту, упиваясь своей взрослостью и самостоятельностью. Всё остальное время я продремал или просто пролежал на своей полке. На вокзале меня встречали дядька с брательником, продребезжав полчаса в трамвайчике, мы прибыли к месту дислокации.