Танго у ростральных колонн

В каком отделении полиции Ника?

– В нашем, районном, – всхлипнула мама, сразу перестав выть.

– Я сейчас схожу туда и поговорю с самым главным начальником. Поняли? Я со всем разберусь. Мамуль, ты только не волнуйся, а то давление поднимется. Хорошо?

Она ласково погладила мать по плечу и поцеловала в макушку с такой нежностью и состраданием, что Кирилл не сдержал ухмылки. Будь мать в нормальном состоянии, она бы ответила на эти «телячьи нежности», которые терпеть не могла!

***

Кабинет был официально-безликим и пропахшим никотином.

Хозяин кабинета сидел за массивным столом и нервно постукивал по столешнице карандашом. Ксения не разбиралась в звездах на погонах и не смогла определить, в каком звании находится начальник. Но вид у него был важный и надменный. Лет сорока, заплывший жирком, с большими залысинами на круглой голове, он смотрел на нее маленькими злыми глазками.

– Это какое-то недоразумение, – растерянно бормотала Ксения, не зная, как объяснить, как убедить, – Ника студентка университета, почти отличница.

Она просто не могла сделать такого.

– Да я вам могу с десяток примеров привести, как вот такие хорошие девочки, студентки и отличницы, становятся проститутками и наркоманками, – возразил начальник.

– Но только не Ника! Поверьте, она не могла совершить преступление. Я знаю ее с рождения.

Хозяин кабинета недовольно поморщился.

– Увы, но верить мне приходится только фактам. А факты говорят, что ваша сестра занималась распространением наркотиков путем размещения закладок в укромных местах.

Мы взяли ее с поличным. У нее в руках был пакет с дозой. И после этого вы убеждаете меня в том, что Ника не могла сделать ничего такого, потому что она хорошая девочка?

Ксения растерялась. В голове не укладывалось, что ее младшая сестра, мамина любимица и надежда всей семьи могла пойти на такое! Ника, конечно, не подарок. Характер у нее тот еще! Но распространение наркотиков… Нет. Это невозможно!

– Все равно это какая-то жуткая ошибка! Ну, как мне вас убедить?

Начальник посмотрел на нее с прищуром, словно что-то прикидывая в уме.

– Ну, убедить меня не сложно, – и стал что-то чиркать карандашом на маленьком листочке бумаги. – Я, конечно, не зверь и понимаю, что распространение наркотиков – статья очень серьезная. И двадцатиоднолетней девчонке тюремный срок просто сломает жизнь. По-человечески мне жаль студентку и отличницу.

В душе Ксении затеплилась надежда. Но хозяин кабинета пододвинул к ней листок с какими-то цифрами.