Человек неразумный

Хотите заодно и пообедать, я как раз затушила курицу?

– Не откажусь, – ответил он, искренне радуясь своему везению.

– Ну и славненько! Вас подвезти? – глаза Анны сузились, а полнокровные, не тронутые помадой губы напряглись, с трудом сдерживая улыбку.

В однокомнатной квартире Анны царила скромная, почти спартанская атмосфера. Мебель состояла из дешёвенького дивана, письменного стола, полированного журнального столика, пары полумягких кресел и стандартного книжного шкафа новоярского производства. Анна усадила гостя на диван и, предупредив его естественный вопрос, сказала:

– Видите ли, Влад, эту квартиру мне снимает мать.

Она работает в одном ящике под Томском и неплохо зарабатывает. А машина перешла мне от отца. Пока я разогреваю обед, можете что-нибудь почитать.

Заломов подошёл к шкафу и стал рассматривать книги. По большей части это была русская и мировая классика. Естественно, были здесь и книги по биологии, а на краю нижней полки он заметил пособие по вязанию и изданную ещё в cталинские времена изрядно потрёпанную «Книгу о вкусной и здоровой пище».

Обед прошёл на высшем уровне. И курица, и салаты показались Заломову необыкновенно вкусными. В середине чаепития Анна сказала:

– Влад, у меня не выходит из головы ваша лекция моим ученикам. Помните, вы говорили, что чуть ли не девяносто процентов нашей ДНК – вовсе и не гены. Получается, что большая часть нашего наследственного вещества лишена наследственной информации. Вы не находите, что это звучит довольно странно?

– Нет, не нахожу.

Ген – это отрезок молекулы ДНК, помогающий организму выживать в среде его обитания, а негенная ДНК – просто линейный полимер, полинуклеотид, и смысла в нём не больше, чем у какого-нибудь полиэтилена.

Анна расхохоталась:

– Ну, Влад! Ну, вы даёте! Бросьте шутить, а лучше ответьте, как же получилось, что в наших клеточных ядрах так много вроде бы совершенно никчёмной ДНК? А может быть, у этой бессмысленной ДНК всё-таки есть какой-то смысл?

– Ох, Анна, спросили бы что-нибудь полегче, – Заломов печально улыбнулся.

 – Мы-то с вами хотя бы пресловутый венец эволюции. А вот почему у архаичных саламандр и у ещё более архаичных двоякодышащих рыб количество ДНК в десятки раз больше нашего? Я не знаю ни одной хорошей теории, объясняющей это странное явление, этот так называемый Си-парадокс.

– А может быть, двоякодышащие рыбы превосходят нас по числу генов? Ведь у них, кроме жабр, есть ещё и лёгкие.

– Едва ли.