Человек неразумный

Конечно, может статься, что немало генов у них представлено многократными копиями, но я уверен, что, главным образом, те допотопные твари превосходят нас в количестве именно негенной ДНК.

– Ой, Влад, как бы я хотела в этом разобраться! Как бы я хотела попробовать удалить хоть малую долю, хотя бы чуть-чуть той негенной ДНК и посмотреть, что из этого выйдет! Жаль, что вы этим не занимаетесь.

Анна хотела что-то добавить, но, видимо, передумав, махнула рукой и заключила свой экскурс в молекулярную генетику словами: – Ну да бог с ней, с этой непонятной ДНК, давайте сменим тему.

– Давайте, – послушно согласился Заломов.

Анна вздохнула и задала совершенно неожиданный вопрос:

– Влад, а не могли бы вы объяснить мне, почему люди (особенно представительницы моего пола) больше всего на свете любят сплетничать?

Этот вопрос показался Заломову несерьёзным, и он попробовал отшутиться:

– Я думаю, людям хочется эмоционального разнообразия. Наверное, в обычной, рутинной, хорошо отлаженной жизни им недостаёт острых ощущений.

А сплетничая, человек может пережить без особого вреда для себя самые дикие драмы чужих домов. Возможно, потому же любят и театр.

– Удивительное объяснение. А почему среди мужчин (да и не только среди них) так много любителей политики? Что? это тоже любовь к театру?

– Пожалуй, нет, – Заломов задумался. – С политикой, наверное, немного сложнее, а может быть, и попроще. Тут, пожалуй, задействованы первобытные инстинкты, связанные с защитой охотничьих угодий. Ведь любая популяция любых живых существ постоянно стремится увеличить свою территорию – это, можно сказать, закон природы.

Но расширяя охотничьи владения, коллектив первобытных людей неизбежно входил в конфликт с соседями, а это уже война и политика.

– Так вы хотите сказать, что империализм великих держав не нужно объяснять жадностью власть имущих, стремящихся увеличить свой доход грабежом и эксплуатацией покорённых народов.

– Пожалуй, да. Едва ли только алчность толкала к мировому господству Александра Македонского, Цезаря, Чингисхана, Тамерлана, Наполеона и прочих так называемых героев (а вернее, негодяев) прошлого.

Вполне возможно, немалую роль сыграла тут и первобытная, вписанная в наши гены тяга к безудержной территориальной экспансии.

– Выходит, страшные и ужасные чингисханы всех времён и народов, по сути, ничем не провинились перед человечеством? – воскликнула Анна и весело засмеялась.

– Честно сказать, я так не думаю, – ответил Заломов серьёзно.