Лестница в небеса. Исповедь советского пацана

С нее хорошо просматривались колхозные поля, которые засевались каждый год турнепсом, морковкой, а иногда и вкуснейшим горохом. Турнепс, кроме колхозников, никому был не нужен, а вот горох охранял летом конный сторож и ребятня боялась его нагайки пуще огня.

Утро было чудесное. Вдоль железной дороги, на насыпях, из-под шпал весело глядели желтые цветочки мать-и-мачехи. Бабочки выбрасывались из канав и кустов, как желтые фантики, и свежий ветерок подхватывал их и увлекал в голубое небо. Лето было совсем рядом, оно пряталось за лесом, из которого уже дуло теплым воздухом.

Как всегда, лето выжидало, когда люди истомятся в ожидании, чтобы нагрянуть неожиданно.

На вышке мы с Китычем развернули самолетик, и он затрепетал бумажными крыльями. «Летчик-камикадзе№ в мешке затянул свою последнюю душераздирающую тягучую песнь.

– А где же кабина для пилота? – с ужасом спросила Люда.

– Он сядет здесь – я указал на середину – Вцепится когтями.

– Нет! – Люда прижала к груди мешок. – Он разобьется!

– Наука требует жертв!

– Вот сами и садитесь в свой самолетик! Живодеры!

Я взглянул на Китыча.

Он хлюпнул носом и отвернулся. Люда смотрела на меня с нарастающим возмущением.

– Как не стыдно! Мучить котенка!

Снежок прислушался в мешке к разговору и мяукнул на сей раз так скорбно, так тихо, словно смирился с неизбежным и просил только, чтоб смерть его была не мучительной. Кит был явно не на моей стороне. К тому же он уже отдал научному прогрессу своего драгоценного хомяка и знал, что такое боль утраты.

Люда готова была стоять насмерть.

– Ладно! Тогда положим просто груз!

Люда просияла. Кит спустился вниз за камнем, мы кое-как уместили его в центре самолетика и наконец волнующий миг настал.

– Внимание! – скомандовал я. – Продуть баки! Двигатели запустить! Готовность номер один! Ключ на старт! Как слышно меня, как слышно?

– Давай быстрей, ветер начинается, – отозвался Китыч, удерживая двумя руками самолетик. Всегда было трудно разбудить воображение этого парня.

– Начинаю отсчет. Десять, девять, восемь…

– Микки, быстрее, я отпускаю!

Камень выскользнул сразу. Самолет клюнул носом, но тут порыв ветра подхватил его, и он взмыл ввысь. Мы ахнули от восторга! И тут же ахнули от испуга: наш Б-29 вошел в штопор и воткнулся с брызгами носом в пожарный пруд

Испытание закончилось. Самолетик долго не тонул и трепетал на ветру, зацепившись за корягу. Мы с Китом отдали ему прощальный салют. Испытание было признано успешным.