БЕЛОЕ и КРАСНОЕ. Отпрыски

Ничего оголенного. «Хозяйка или корсарова жена», – решил Майкл. – Ну точно Мартинес сэкономил взял одну на двоих. Нет, после него – фу!

Майкла аж передернуло. Бармен истолковал это по-своему.

– Не нравится? – сказал он на своем корявом. – Лучше у меня нет. Да и в Барселоне.

– Что? – не понял Майкл.

– Линда, – кивнул Бармен в сторону зала. – Ее зовут Линда.

Майкл обернулся. Линда сидела на диване перед низким столиком. В полутьме ее почти не было видно, только огонек сигареты.

– Давай, моряк! Будешь благодарить Уго, – подбодрил бармен.

Майкл глупо ухмыльнулся, пряча смятение, заглотнул остаток виски и достал сигарету. Бармен услужливо поднес прикурить. Майкл обреченно сполз с табурета и, чувствуя дрожь в коленках, пошел. Что ей сказать? Да вряд ли она по-английски…

Подойдя, он плюхнулся на диван, что стоял углом к тому, где сидела она.

– Привет, – непослушными губами, не глядя на нее, сказал он. – Не помешаю?

Она, видно, не поняла и сказала:

– Линда.

– Майкл. Приятно познакомиться.

Эту фразу она знала и заученно ответила. Майкл сделал несколько нервных затяжек и, по-прежнему не глядя ей в лицо, спросил, что она хотела бы выпить. Она усмехнулась:

– Сhateau d’Yquem.

Майкл опешил. Не потому, что она назвала одно из самых дорогих вин, а оттого как она произнесла это «Сhateau d’Yquem», совсем как его маман, на чистом французском.

– Parlez-vous francais? – спросил Майкл, впервые глянув на нее, – и встретил ее слегка удивленный взгляд.

– Уго сказал: ты американец, – по-французски же ответила она.

– Американец.

– А говоришь как француз.

– Ты тоже, – впервые улыбнулся Майкл.

– Я в Британи родилась, в Сен-Мало. Там порт. А ты в Париже? Выговор парижский.

– Мать парижанка, я родился Нью-Йорке. – Майкл прикурил от сигареты другую и встал. – Сhateau d’Yquem?En 1762, okay?

Она вскинула на него лукавые глаза и взмахнула густо накрашенными ресницами. «Хулиганка!» – про себя улыбнулся он и направвился к стойке. – А глаза ч?дные.

Стрижка «Утиный зад», самая модная, смыть штукатурку – не больше двадцати. Это она сперва показалась старой. – Он заказал виски и фужер бордоского. Бармен оценил выбор.

– Понравилась девочка? – удовлетворенно сказал он.

Майкл отнес выпивку и снова прикурил от сигареты.

– Как Шато-Икем? – спросил Майкл.

– Бордо, – засмеялась она.

– О, ты разбираешься в винах как истая француженка! И какое Бордо?

Она снова засмеялась:

– У него только одно.