БЕЛОЕ и КРАСНОЕ. Отпрыски

 – И с кривой усмешкой добавила: – Я думаю, я немка.

Фраза прозвучала странно, но Майкл не стал уточнять, а спросил:

– А откуда ты знаешь Шато-Икем? Пробовала?

Она улыбнулась:

– Читала. А ты?

– Любимое вино моей маман. Отец ее был богатый челове и иногда ее баловал.

– Как меня Уго. – кивнула она на бармена.

– Твой отец? – изумился Майкл.

Она коротко засмеялась.

– Мой хозяин. Он ко мне хорошо относится и иногда угощает Бордо. Больше-то меня никто Бордо не угощал, ты первый.

– Я рад, – смутился Майкл, собираясь прикурить новую сигарету.

– Уже четвертая, – заметила она и встала с недопитым фужером. – Пойдем?

– Допей, я еще возьму! Давай поговорим.

– Твой друг заплатил за полчаса, знаешь? – Она поглядела на часики.

Майкла резанула ее деловитость, напомнившая, что она не на свидании, а на работе.

– Пошли! – Она протянула Майклу руку.

Рука была узкая и теплая. Она провела Майкла за портьеру, за которой открылся коридорчик с несколькими дверьми. Она толкнула одну, и они вошли.

Майкл был не в том состоянии, чтобы разглядывать клетушку, куда ввела его Линда, назвав это «кабинетом». Потом он мог вспомнить лишь заваленную множествой подушек постель и аляповатую картину с парящими ангелами – на месте окна. Очевидно, там была еще тумбочка или что-то вроде, на что Линда поставида фужер, и повернулась к нему:

– Ну, что ты хочешь?

– Я… Э-э… – Майкл стушевался. – Можно я тебя поцелую? – краснея спросил он.

– Что? – Она прыснула, но тут же подумала, что не поняла его.

 – Ах ты, шалунишка, любишь это? Окей. – Она присела на край кровати, легла на спину, согнув ноги в коленях, и, раздвинув их, подняла подол своей широкой лимонного цвета юбки. Майкл стоял чуть сбоку и видел лишь ее оголившееся бедро, оттененное темным краем чулка. Трусиков на ней не было. На миг у него даже в голове помутилось.

– Ну, целуй же! – сказала она нетерпеливо и слегка раздраженно.

Он подступил к ней и, опершись на руки, наклонился к ее лицу. Она оттолкнула его, резко села и, опустив юбку, сверкнула глазами:

– Ты что делаешь?

– Ты сказала – целуй…

– Ну не сюда же! – Она закрыла ладонью рот и помотала головой.

– Почему? – простодушно удивился он.

– Потому! – отрезала она.

Майкл стоял подле нее, решительно не зная, что делать. Она посмотрела на часики:

– Ну, если ты ничего не хочешь, мы еще успеем выкурить по сигарете.

– Я все хочу! – выпалил Майкл.

– На «все» уже нет времени.

– Я доплачу.