Кружение незримых птиц

А если ты вообще – ни сном, ни духом,

Просто расслабился – можешь натолкнуться

На что угодно или не успеть увернуться,

Тогда извини – земля тебе пухом…

Упакуют тебя, аккуратно зароют,

Ты лежишь и думаешь: что же это такое?

Чего ради я здесь скукой маюсь?

Неужели навсегда закончился хаос?

Не волнуйся, не расстраивайся – хаос вечен

В отличие от тебя, так не будь же занудой,

Попробуй реанимируйся, выберись отсюда,

Подлечишь голову, зрение, печень,

Приведешь мысли в порядок, точнее в хаос,

Приоденешься, побреешься, назад обернешься,

Увидишь себя в зеркале и ужаснешься —

Ну тебе в прошлой жизни и досталось!

Но никто не заметит, что с тобой сталось,

Может, только сочтут тебя слегка сумасшедшим.

Не забывай, что в хаосе все смешалось,

И времена тоже – будущее с прошедшим.

В хаосе все зыбко и неабсолютно,

Ты не знаешь, было что-то или показалось?

Если тебе тихо, надежно и уютно —

Это что угодно, но только не хаос.

Попробуй-ка головой вниз,

Пораскинь мозгами и так, и эдак,

Согласись, что жизнь происходит из

Хаотических встреч молекул и клеток,

Из детского лепета, букв и звуков несмелых,

Движений робких по холсту кисти,

Из хаотического падения снежинок белых

На хаотически опавшие осенние листья…

«Тщеславие – условие прогресса…»

Тщеславие – условие прогресса.

Мне это ясно, как простая гамма,

А также ясно: если sexy-дама

Во мне не вызывает интереса

(При этом видно – дама полигамна),

Случилась не трагедия, не драма,

А просто с ощутимым перевесом

В борьбе прогресса с фактором старенья

Победу одержал, увы, сильнейший,

И никакие травы и коренья,

Проказницы и опытные гейши

Не остановят вечную программу.

Мне ясно видно, как простая гамма

Дошла до верха, топая ногами,

Там развернулась и, соря деньгами,

Ломая клавиши, сползает вниз.

«Волею случая брошенный в Реку Времени…»

Волею случая брошенный в Реку Времени

С обрыва, с моста, с порога, но только не в прорубь,

Помню, было тепло барахтаться с древними

Евреями, шумерами и прочими, прежде чем голубь

Взмахнул крылом над песком благодатного берега,

Замеченный девочкой смуглой, уставшей от бега.