Такой тяжелый день

Двери с грохотом захлопнулись.

– За проезд передаем! – выкрикивает кондуктор.

Сквозь толпу не пройти, не пробиться. Плотно, сжато, неудобно. Ощущение, что это последний автобус, и теперь все едут именно на нем.

Максим уставился на объявление:

«УВАЖАЕМЫЕ ПАССАЖИРЫ!

БУДЬТЕ ВЗАИМОВЕЖЛИВЫМИ. УСТУПАЙТЕ МЕСТА БЕРЕМЕННЫМ ЖЕНЩИНАМ, ИНВАЛИДАМ И ПАССАЖИРАМИ С ДЕТЬМИ. ПРИ ВХОДЕ В АВТОБУС, НЕ ДОЖИДАЯСЬ ТРЕБОВАНИЯ КОНДУКТОРА, ОПЛАЧИВАЙТЕ ПРОЕЗД»

«Уступишь тут место, ага. Стоя ехать невозможно».

– Вы выходите? – обратилась к нему дама бочкообразной формы.

Вопроса он толком не слышал из-за грохота музыки, догадался, что обращаются к нему. Покачал головой.

– Тогда выпустите меня, – напирала большая женщина.

– Выпущу, – отозвался Максим. Получилось, что прикрикнул.

Дама начал возмущаться, мол «че орешь ты на меня». Максим не слушал. Давно привык к такой категории людей. Они всегда все критикуют, знают все и им ничего нельзя сказать против. Хотя, тут и дерзости никакой не было. Ну, не рассчитал с громкостью, с кем не бывает?

Автобус тормознул.

Народ посыпался в двери. Основной движущей силой людского потока была возмущенная крупнокалиберная дама, и Окулова против воли выбросило из салона. Вышло народу много. Полегчало. Следующая остановка его.

А вот и дом родной. Старая пятиэтажка панельного типа. Бабушкино наследство. Квартирка тридцати квадратных метра. Тесновато. Наверное, это тоже сыграло роль в уходе Алеси. Покосившийся старый шкаф – вечный сторож прихожей. Стол с трехногими табуретками отхватил угол в кухне.

Напротив него – раковина и полочки под посуду. Холодильник чуть слышно работает. В комнате стенка. Плательная и книжная части совмещены. На полках детективы, большой справочник по программированию и пара журналов по Hi-Tech’у. Из стенки, словно живот беременной, выпирает телевизор. Изогнутая в кошачий ус антенна. Диван и его сосед комод. Скромное убранство холостятской квартиры.

Максим вздохнул. Тишина заставляет скучать и хмуриться. Не хватает ее.

Алеси. Не хватает.

– Чаю надо попить, – обратился сам к себе.

Электрический чайник зашумел. А в холодильнике кроме утрешних пельменей и пары кусков хлеба ничего. В магазин бы за продуктами сходить. Да нет настроения и желания.

Хочется лишь одного: увидеть ее, обнять и поцеловать.

Два года отношений. Конфетно-букетный период. Первые свидания. Первая ночь вместе. И незаметно, как прошел год. Ни ссор, ни ругани, лишь любовь и наслаждение друг другом. Съехались.