Дедсад

В конце концов каша в качестве каши закончила существование в наших организмах, и мы, прописав в себя по тарелке клетчатки, прилипли к телевизору, чтобы посмотреть на своего президента: может, что-нибудь пообещает или даст, а может, на рыбалку пригласит? Что ему, жалко пригласить? Сказал бы:

– Ребята, на рыбалку хотите? Ну, тогда я вас приглашаю! Когда время свободное появится, обязательно поедем!

Страна сложилась так, что кроме него рассчитывать было не на кого, и поэтому старались все, а также советники, референты, визажисты, «осветители», телохранители и с другой стороны – враги со своими камарильями.

Но наш был наш – по всей Конституции!

Телевизор насыпал достаточное количество свидетельств о жизни страны и мире и о жизни страны в мире, вся просвещённая часть дедсада с удовлетворением констатировала то, что изменения в пределах нормы. Жить пока ещё можно…

И всё же настоящее событие произошло. Сначала приехал автомобиль с сочной, целеустремлённой женщиной, которая, похоже, вся шла в гору.

Лет она была сорока… тогда, когда «изюм» хорош в любом виде и в любом количестве. Она спросила у всех сразу:

– А где Жорик?

– Полковник? – догадался кто-то из телезрителей.

– Генерал! – поправила она.

– Генерал Жорик, может быть в подвале, с дамой, – сообщил художник.

– Как это?

– В поисках новых ощущений они там организовали курилку.

На разговор вышел Берзень с Анной Павловной, женщиной-терапевтом.

– Мадам! – сказал директор. – Готов ответить на любое ваше предложение.

У вас здесь есть кто-то ваш?

– А как же? Мне позвонил Игорь и сказал, что он тут не может спать, ему ваши кровати мешают получать изображение во сне. Я привезла ему кровать!

– Кому?

– Жорику!

– И где кровать?

– А где Жорик? Если он начнёт воевать, вы долго будете его искать. Особенно в казаков-разбойников. Лучше пусть во сне казакует, в пижаме.

На поиски никого посылать не пришлось. Жорес Иванович шёл впереди, не пряча возбуждения лёгкой победы. Светлана Андреевна, превращённая в птицу, но уменьшенная в десять раз, вместе с одеждой, сидела на палке, которую он держал в руке.

Палку с птицей он тут же передал Анне Павловне и сказал:

– Пить не умеет! Видишь, в кого превратилась? И курить тоже, но всячески пристаёт, видно изголодала по гребле на каноэ.

– Чик-чирик! – сказала Светлана Андреевна в своё оправдание, но это оказалось малоубедительно. Женщина-врач тут же унесла её к себе, понимая проблемы женского механизма.