Дедсад

– Нет! Я не Виталик!

– У вас что, здесь кино снимают? Это ВГИК?

– Это ночь! Она здесь всегда… Так всё устроено… А теперь спи…

– А где в такой ночи можно промочить глотку?.. Умираю ведь.

– Ты хочешь выпить или попить? – поинтересовалась любительница верховой езды.

– И выпить и попить, можно и наоборот!

– Посмотри в холодильнике, что найдёшь – всё твоё! – посоветовали оба.

В итоге Шамик попил чего-то холодного и исчез из этого мира на несколько часов, оставив после себя гору обломков собственного тела, на которых сидела душа и горько подражала погорельцам.

К концу некоторого времени в семнадцатую привели Виталика и спросили:

– Это твой кент?

– Хер его знает, может, когда за мной и приблудился.

Зрители воспользовались ночником, и кто-то из них признал:

– Не, ребята, это лама! Это точно лама! Смотри в какой позе, и трусы атласные…

– Это Шамик!

– Это дядя Шамик!

– Пить! – всем своим видом произнесла человеческая загадка.

– Дайте Шамику попить! – сказал Олег Милованович, аспирант факультета, подоспевший к началу реанимационных процедур.

– Что дать? – засуетились активисты.

– Что значит «что»? Пиво, конечно… Не воду же, ёханый бабай!

– Шамик Сослоев?! Рыба художественного стиля, на любой вкус, с некоторыми пупырышками… Лауреат! – охарактеризовал его аспирант.

– Это что, кличка? – физически не поверил зритель.

– Я тебе дам «кличка», придурок! Ты ещё скажи… Ничего не говори! – молвил аспирант и, повернув брови, куда-то справился…

Шамика напоили пивом и обследовали.

В знак благодарности он показал пульс и язык. Пиво подействовало сразу, и так дело пошло, что ему придумали одежду, которая на треть оказалась его собственной.

А потом… потом и ещё раз потом был Петровский бульвар, и целая скамейка, пахнущая сиренью, и газеты, подброшенные специально, чтобы он узнал, который сейчас век, который сейчас год, что это за город беснуется в его воображении и в чьих он до сих пор трусах, просто из уважения к первоисточнику…

И всё-таки ещё раз… Потом подсели девушки и стали пить пиво и рассказывать друг другу обо всём, что им причитается…

– Кто даст позвонить бесплатно, того нарисую! – выступил с бизнес-предложением Шамик.

Девушки прервались и безбоязненно отдали оба телефона.

Валентин Рогов разбирался в художниках с детства – отец зачал его в художественной мастерской его матери, прямо в мастерской и прямо в матери.