Божий храм, а над ним небосвод

Когда я двигаюсь в тумане тропкой пумы,

Мне представляется, что вижу я Арбат

Где б ни была – воспоминания бушуют.

Бьют по мозгам, и даже мозжечку.

И мне неведомо, что дети облюбуют,

Куда мой правнук путь проложит по песку

Я потерялась в суматохе поколений

Между Америк, Африк и Москвы.

Вся жизнь моя прошла в преодоленьи

Границ, законов строгих и сумы.

Межпланетный визит

Явилась я с далёкой Андромеды

Без чемоданов, сумок, барахла.

Обутая в резиновые кеды,

Гляжу на золотые купола.

Я световые вёрсты нанизала

На чётки, что купила в Бухаре.

Я помню, как девчонкой приезжала

На площадь трёх вокзалов на заре.

Москва ещё жива, спокойно дышит,

В морозном воздухе струится пар из труб,

Что смотрят ввысь. Мотор ревёт и пышет.

Секунда – и к созвездиям рванут.

В столичных улиц гибкую поверхность

Я снег втопчу упругим башмаком.

А дальше – в вековую бесконечность

От тяжести московских катакомб.

«Твоё лицо у белой занавески…»

Твоё лицо у белой занавески

Желтеет акварелью, как во сне.

Твоих волос курчавых арабески

Воспоминанья взбудоражили во мне.

С триумфом умирающей калеки

Почти с улыбкой смотришь из окна.

Таким твой профиль врезала навеки

Больницы Градской истощённая стена.

Москва 80-х

Колокола звонят наперебой,

Промчалась «Аннушка» три четверти квартала.

Вперёд, вперёд, вперёд по мостовой,

А, может, даже дальше – до Урала!

От палуб ресторана «Джалтаранг»

Рукой подать до древнего Бомбея,

Где возле вод реки священной Ганг

Растёт бамбук, сандал лелея.

Жизнь как река, течёт от мели к мели,

От омута до омута. У дна

Бурлит, свирепо пенится у ели,

Что выросла на острове одна.

Так вот и я, лохмата и смугла,

Росла как саженец, оторванный от почвы,

Цеплялась корешками, как могла,

За небо – в сандалетах без подошвы.

«В середине реки каменистой полоской…»

Н. В. Гоголю

В середине реки каменистой полоской

Окружён валунами таинственный остров.

Словно в радуге, светятся ветви берёз,

Чаши лилий плывут в царство музы и грёз

Облака не видны в серебристых потёмках,

Серый волк наконец убаюкал ребёнка.

Месяц ясно глядит на красотку в гробу,

Звёзды падают с неба в печную трубу.

Колдуны собрались ворожить на заре,

Слёзы сосен бегут по шершавой коре.

Вурдалаку невмочь – солнце встало опять.